Грезят о возврате
Спустя годы после референдума 2016 года настроения в Великобритании продолжают смещаться: по данным опроса YouGov за июнь, 60% граждан признают брексит ошибочным шагом, а 55% выступают за возвращение в Евросоюз. Но их поддержка обусловлена сохранением прежних "особых" прав Лондона.
До брексита Британия имела освобождение от двух принципиальных требований объединения: использования евро и входа в Шенген. Вдобавок Лондон и вовсе платил уменьшенные членские взносы. Но как отмечают аналитики UK in a Changing Europe, на такие поблажки ЕС больше никогда не согласится.
Однако когда речь идёт о стандартных, равных для всех условиях участия в объединении, уровень поддержки воссоединения обрушивается с 55% до 35%, а количество противников достигает 43%. Таким образом, сегодня большинство британцев согласно на сближение с 27 странами ЕС исключительно при отказе от таможенного союза и единого рынка — то есть без обязательств по свободному перемещению людей и товаров.
– На дальней дистанции недовольны ни сторонники, ни противники брексита, – отметил в беседе с Metro эксперт по британской политике и автор Телеграм-канала Westminster Василий Егоров. – Британии так и не удалось воплотить в жизнь те торговые договоры, которые должны были прийти на смену партнёрству с Евросоюзом. Кроме того, после выхода из состава ЕС произошла рекордная волна миграции. Думаю, что сегодня большинство британцев, особенно среди молодёжи, выступает против брексита.
За что боролись – на то и напоролись
По оценкам экономистов, десятилетие вне Евросоюза обошлось Великобритании в 4%, а то и в 8% падения ВВП, которые могли бы остаться при сохранении членства в ЕС. Так, сторонники Брексита рассматривали сделку с США как главный экономический приз и возможность компенсировать потери от выхода из единого рынка Евросоюза. Но в итоге Белый дом поставил переговоры на паузу.
И да, инициаторы брексита изначально предупреждали, что цена за суверенитет будет высокой, назвав бесконтрольную иммиграцию одной из ключевых целей, ради которой стоит платить. Но снижения притока иностранцев не произошло – вышло и вовсе наоборот.
В 2016-м чистая иммиграция составляла примерно 300 тыс. человек, и все они были почти исключительно из стран ЕС: 85 тысяч человек из Польши и 75 тысяч – из Румынии. Но к 2023 году картина перевернулась: европейцев заменили выходцы из Индии и Нигерии – 250 тысяч и 140 тысяч человек. А общая численность мигрантов за период 2022–2024 выросла на 2 миллиона, несмотря на то, что Британия вышла из единого рынка и формально получила возможность ограничивать въезд.
Из плюсов выхода из Евросоюза Егоров выделяет тот факт, что Великобритания может самостоятельно регулировать свои законы, не ориентируясь на Брюссель. Однако и здесь не всё так просто.
– Формально Великобритания уже 10 лет не является членом Евросоюза, но подчиняется, например, решениям ЕСПЧ, – отметил эксперт. – И когда власти пытаются депортировать высадившихся на британский берег мигрантов, юристы, защищающие их, забрасывают ЕСПЧ исками, а там отменяют депортацию. Выходит, что наднациональный закон превалирует над национальным.
Примут ли в родную гавань?
В политических планах ЕС на 2024-29 годы есть указание на готовность к сближению в разных сферах — в безопасности, энергетике, студенческих обменах, но нет ни слова о торговле. Но даже если Лондон захочет вернуться – этому будут мешать правила Евросоюза, которые гласят: выход — добровольно в любой момент, а вход — в порядке общей очереди. А в ней уже не первый год томятся Черногория, Украина, Молдова, Албания, Сербия и многие другие.
– А ещё показательна история вероятно будущего премьера Великобритании Энди Бернема, который ещё пол года называл себя противником брексита и сторонником возвращения в Евросоюз через повторный референдум или иные механизмы, – уточнил Егоров. – Но стоило Бернему приблизиться к посту премьер-министра, как он поменял свою точку зрения, заявив, что уважает выбор электората.
По словам Егорова, так правящие элиты, скорее всего, пытаются не допустить ещё одной политической войны внутри страны – то есть избежать споров о правильности брексита. Однако не исключено, что в итоге Лондону удастся сблизиться с Брюселлем, сформировав уникальную модель взаимодействия на пример норвежской или швейцарской.
– При этом нельзя исключать и победу правых сил в стране, которая может повлечь за собой полный разворот от Евросоюза, – заключил Егоров. – А следующий референдум, хотя и возможен, но не думаю, что раньше, чем через 15-20 лет.