Путчисты мыслили утилитарно
35 лет назад гражданам СССР объявили об узурпации власти Госкомитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП). Его власть продержалась три дня: президент России Борис Ельцин объявил действия ГКЧП госпереворотом, а местные власти и граждане саботировали распоряжения путчистов.
– Cледствие показало: за душой у путчистов не было никакой программы развития общества. Они мыслили утилитарно: у нас есть армия, заставим, принудим. Стукнем кулаком по столу, а люди в испуге, увидев танки на улицах, снова вернутся на свои кухни обсуждать ситуацию и будут делать то, что им сказали, забыв про всякую демократию и свободу, — рассказывает Metro Степанков.
Кто реально "вёл" ГКЧП
– Глава КГБ Владимир Крючков был не только хорошим аналитиком, но и умелым интриганом: он улавливал атмосферу в обществе и понимал, как налаживать связи с конкретными руководителями процесса. Поэтому он, конечно же, был организатором ГКЧП – сначала индивидуально со всеми поговорил, затем объединил единомышленников. Позже мы установили, с кем он навёл мосты и как "вожди" КГЧП собрались вчетвером "вершить судьбу страны". Первая их встреча состоялась ещё 5 августа, когда Горбачёв уехал на отдых в Крым. Его проводили, пожали руку, глядя в глаза, а на другой день путчисты собрались обсуждать, как его свергнуть.
Почему путчистов не поддержали военные
– Министр обороны Дмитрий Язов на следствии говорил правду с самого начала. Мы от него слышали даже такое: "Во что я ввязался, старый дурак!" При этом в Министерстве обороны большинство руководителей и командующих войск были против ГКЧП, участия в этом армии – за исключением замминистров генералов Валентина Варенникова и Владислава Ачалова. Фактически руководители военного ведомства склонили Язова к тому, чтобы 20 августа он собрал коллегию и дал команду войскам остановиться, после чего начал выводить их из города.
С одной стороны, меня поразила радикальность Варенникова – ветерана войны. И наоборот, умеренное отношение Язова, который не приветствовал использование войск против мирных граждан. При этом оба – фронтовики, знавшие цену жизни человека.
Были и другие реакции. Например, генерал Борис Громов, занимавший тогда пост замминистра МВД, открыто говорил главе МВД Борису Пуго, члену ГКЧП: "Не втягивайте внутренние войска". И когда Пуго вынужден был отдавать команду о вводе войск, то Громов внёс коррективы, запретив использовать бронетехнику и боевое оружие.
К штурму всё было готово
– Операция путчистов под названием "Гром" о штурме Белого дома была разработана и расписана по часам. В плане была сказано, у кого какая дислокация, кто и какую позицию занимает, на какой улице, у какого дома, в какие часы. А ключевую роль в отказе от применения силы против противников ГКЧП из Белого дома сыграла "Альфа", спецназ КГБ. Ребята были категорически против. Крючков страшно негодовал. Альфовцы попросили письменный приказ на штурм, но не получили его.
Что делала колонна на Садовом кольце
– Колонна не была связана непосредственно с атакой на Белый дом. ГКЧП установил в Москве комендантский час, который должны были обеспечивать войска. Но это было нереально, так как требовало одновременного ввода в столицу нескольких дивизий. Военные просто выполняли команду: перекрыть перекрёстки радиальных улиц, выходящих на Садовое кольцо.
Колонна БМП, которой командовал тогда майор Сергей Суровикин (генерал, в недавнем прошлом – один из командующих СВО. – Прим. ред.) двигалась по кольцу для того, чтобы выйти к МИД CCCР и занять там посты. И когда ребята увидели, что выезд из туннеля загородил троллейбус, то получили команду командира полка пробить его тараном и выехать.
Когда военная техника застряла, граждане, которые оказались над въездом в туннель, стали бросать в неё камни, запрыгивать на броню, закрывать смотровые щели в БМП. Они бросали зажигательные бутылки, но, поскольку у БМП был боекомплект, солдаты стали покидать машины и стрелять в воздух. Двое гражданских погибли в ходе хаотичной стрельбы. Третьего ударило бронированной дверью БТР так, что он получил смертельную травму (Владимир Усов, Илья Кричевский и Дмитрий Комарь были посмертно удостоены звания Героев СССР. – Прим. ред.)
Изоляция Горбачёва в Крыму
– Есть миф, что Михаила Сергеевича не изолировали. Специально для неверующих разъясняю: существует рукописное письмо Крючкова к Горбачёву, которое он написал вскоре после его ареста. В нём он пишет: "Уважаемый Михаил Сергеевич, я понимаю, как вам тяжело и трудно было, учитывая, что вас лишили связи в Форосе".
Во время следствия бригада моих сотрудников отправилась в Форос, где всех допросила. Крючков дал команду нескольким специалистам из центрального аппарата КГБ вылететь к Горбачёву. Был приказ начальника 9-го управления КГБ Юрия Плеханова о том, что связь Горбачёву надо отключить (Плеханов курировал охрану высших лиц государства).
Мы допросили телефонисток с Фороса, те рассказали: явились офицеры, все телефоны были отключены. Космическую связь обесточили. Вся связь из Фороса осуществлялась из машины Вячеслава Генералова (курировал охрану Горбачёва и подчинялся Плеханову). Он соединялся c Ялтой, где был коммутатор КГБ СССР. Через него он докладывал Крючкову и Плеханову в Москву.
Плеханов также отдал распоряжение офицерам, носившим за Горбачёвым ядерный чемоданчик. Они взяли его, сели в самолёт и улетели. Чемоданчик всё это кризисное время хранился в Минобороны. Данный факт подчёркивает: вся охрана КГБ перевела Горбачёва в статус узника. При нём было лишь несколько телохранителей, которые остались ему верны. Но некоторые "диванные стратеги" по-прежнему кричат, что он мог вырваться из Фороса. Но куда? Вместе с женой, дочерью и внучкой карабкаться через горы?
Любой мог напасть
– Арестованных членов ГКЧП было негде содержать, ведь все следственные изоляторы КГБ и МВД подчинялись заговорщикам. Нам пришлось сначала повести их в подмосковный санаторий "Сенеж". Наша колонна с путчистами состояла из "Волги", где ехали я и мой зам Евгений Лисов; автобуса с офицерами рязанской школы милиции и пассажирского автобуса с арестованными. Мы ехали под проливным дождём, в темноте и понимали, что принятые нами меры безопасности настолько несерьёзны, что кто угодно из силовиков может их освободить.
Путчисты вели себя достойно. Крючков немного суетился, но быстро взял себя в руки. Когда я его привёз в "Сенеж", второй вопрос, который он мне задал, – привезут ли виски. Это меня, конечно, возмутило.
Урок ГКЧП
– Это единственный на сегодня в нашей истории случай, когда органы прокуратуры дали уголовно-правовую оценку действиям политических руководителей страны.
За 4 месяца мы провели расследование, представили в суде 140 томов уголовного дела. Следствие доказало, что члены ГКЧП нарушили Конституцию СССР и советские законы. Подсудимые выбрали следующую линию защиты: оправдать свои незаконные действия крайней необходимостью, желанием спасти СССР от распада, от пагубной политики Горбачёва – и так далее. Но время показало, что путч стал обстоятельством, которое только ускорило распад СССР.
Я говорил главе Верховного суда Вячеславу Лебедеву, что он совершил ошибку, когда отдал это дело на рассмотрение судье Анатолию Уколову – тот не скрывал симпатий к делу путчистов. На мой взгляд, он должен был взять самоотвод. Судья незаконно вернул дело на дополнительное расследование. Впрочем, его решение отменил ВС, но процесс в итоге затянулся.
Вердикт начали оглашать в октябре 93-го года, во время парламентского кризиса. Мне мои сотрудники, сидевшие на оглашении, рассказывали: "В суде читают заключение, а мы слышим выстрелы по Белому дому".
В декабре 1993 года прошли выборы – и к марту 1994-го новый состав Госдумы объявил амнистию для участников событий. Но я уверен, что, если бы вовремя довели это дело до суда, армия и спецслужбы вели бы себя во время парламентского кризиса в октябре 1993 года совсем по-другому.