Уехали навсегда
У жителей Припяти Олега и Галины Генрих в Припяти родились две дочери — Анна и Александра. Первая — за два года до трагедии, вторая — в феврале 1986-го.
— Эвакуация шла медленно, нас вывезли на следующий день утром, — рассказывает Metro Саша. — Пока собирали вещи, пока пригнали автобусы...
Галина заботилась о дочерях, пока супруг лечился в Москве. Мысли о семье помогали Олегу.
— Папа писал маме, а она — ему. Он знал, что ему надо выжить ради нас, ради себя. Маме тоже было очень тяжело. Она рассказывала, что сильно похудела. Хорошо, дали путёвку в санаторий!
"Не хочу возвращаться"
Александра узнала про Чернобыль от родителей в раннем возрасте.
— Помню, испытала гордость за отца. Он достойно перенёс трагедию и готов был честно обо всём рассказывать. Хотя какие-то подробности ему вспоминать тяжело до сих пор.
В школе Саша старалась не афишировать чернобыльскую тему.
— Дети ведь могут это высмеивать, не понимая до конца, что такое Чернобыль. Но в школе у меня подобралась хорошая компания, хотя были шуточки про гигантские грибы в заражённой зоне. Но меня не буллили. Все уважали отца, бывали у нас на даче, общались с ним. Он был со всеми позитивным. А между тем Чернобыль отразился на нас с сестрой, мы пили жёлтые таблетки, чтобы не страдала щитовидка. В детстве приходилось часто обследоваться. В какой-то момент таблетки отменили. Сейчас мы продолжаем следить за здоровьем и регулярно проходим диспансеризацию.
Лучше понимать, через что прошёл отец, Саша стала уже взрослой.
— Больше всего впечатлило, что папы на станции могло и не быть. Он не должен был работать, но заменил коллегу, который поехал в Ленинград на свадьбу к другу. А уже когда папа был на станции во время взрыва, то помог ещё одному человеку. Фактически спас коллег. Меня впечатлила и сила папиного здоровья, его воля к жизни. Ему было 26 лет, он был полон сил. Я так рада, что ему хватило ресурса, чтобы выжить. Он рассказывал, что был обожжён радиацией, что у него слезала кожа, что он был весь чёрный. Я представляю всю боль отца. И меня восхищает, что, несмотря на весь ужас, через который он прошёл, папа всё ещё может быть весёлым, позитивным, светло смотреть на мир, что он не обозлился на эту жизнь.
Ежегодно отец Александры участвует во всех общественных мероприятиях, связанных с Чернобылем. Он часто ходит на Митинское кладбище, где установлена скульптура — человек на фоне взрыва.
— Там похоронены мои дедушка и бабушка. Я тоже хочу туда поехать, на могилу, — говорит Саша.
Иногда она задумывается, какой могла стать, если бы не взрыв на ЧАЭС.
— Может, мне бы понравилось жить в "атомном городке". Родители рассказывали, что это был молодой город, дома только построили. Многие заведения открылись или как раз открывались. Наверное, мне было бы там классно. И если бы не авария, я бы даже осталась там жить. Иногда смотрю видео, изучаю, какой была Припять, какой стала. Зацепили фото с игрушками в домах — у детей отбирали самое дорогое, когда поступил приказ уезжать. Это душераздирающе!
При этом навестить Припять она всегда опасалась — здоровье, семью ставила на первое место.
— Родители своим примером показали, насколько важна семья, как она много значит в жизни каждого, — объясняет Саша. — У меня стоял перед глазами пример отца, который изо всех сил старался выжить ради нас. А теперь у меня самой есть любимый человек, ребёнок. И я очень счастлива!
