В 2001 Токарев познакомился с Вишневской в Большом театре, где тогда работал, и она сразу же откликнулась на предложение встретиться в Париже и сделать интервью.
– Меня потрясла вся уникальная атмосфера роскошного дома и квартиры, – говорит Токарев. – В соседнем доме жила и умерла Мария Каллас. Это один из лучших районов Парижа. В тот день шёл дождь, и у входа я хотел снять обувь. "Ни в коем случае, – сказала Вишневская. – Вы уже прошли по коврам парадной лестницы, так что ваши ботинки уже чистые". Она была настолько харизматичной личностью, что я уверен: это реинкарнацией особы царских кровей.
"Квартира Вишневской и Ростроповича была не просто роскошной, – продолжает Токарев. – Это был настоящий русский дом, полный уникальных вещей, собранных у коллекционеров и на аукционах. Особое впечатление на меня произвели портреты Николая II и атамана Матвея Платова. Галина Павловна подвела меня к мраморному столику, на котором стояла тарелка сервированная приборами. "Столовые приборы Петра I", – она сказала. Я тогда ей ответил: "Замечательные приборы! Если что не так, соседу вилкой вбок". Ей моя шутка понравилась.
"Она всегда была крайне прямым человеком в общении. Не стеснялась, например, быть старомодной: если ей не нравились модная современная постановка, то так и говорила, что ей не нравится. Её главный принцип был: не воровать и не врать. А ещё она не любила суесловия. Когда с 1952 по 1974 год она работала в Большом театре, то очень жестко пресекала любые сплетни на свой счет", – заверил Павел Токарев.
Юбилею Вишневской он посвятил специальный выпуск проекта "Сады искусств", в котором вспоминает о жизни и творчестве певицы вместе со знавшим её лично известным пианистом Борисом Блохом.