На протяжении последних трёх лет ваша больница – в тройке лидеров по эффективности работы среди столичных онкоцентров. Как удалось добиться таких показателей?
– В рамках выполнения программы оказания специализированной и высокотехнологичной помощи онкологическим пациентам в Москве разработаны алгоритмы диагностики, лечения и диспансерного наблюдения – так называемые клиентские пути. Оценка эффективности работы онкологических учреждений проводится ежеквартально. Анализируются сроки и объёмы диагностики первичных пациентов, полнота их обследований, морфологическая верификация диагноза и своевременное проведение онкологического консилиума, на котором определяется тактика лечения. Оценивается также проведение специального противоопухолевого лечения, будь то хирургия, лекарственная или лучевая терапия. Кроме того, учитываются частота осложнений в процессе лечения и повторных госпитализаций, качество хирургического вмешательства, летальность.
Сколько времени обычно проходит от обращения пациента в поликлинику до чёткого плана лечения?
– Разработанный в столице алгоритм ведения пациентов с онкологическим заболеванием (клиентский путь) – это поэтапно расписанный план. На первом этапе, при подозрении на онкологическое заболевание, врачи поликлиники направляют пациента в Центр амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП). Далее ему проводят всю необходимую диагностику для верификации опухоли. Затем собирается онкологический консилиум, который включает в себя мультидисциплинарную команду специалистов: врачей-онкологов, хирургов, химио- и лучевых терапевтов, а также при необходимости кардиологов и специалистов в области радионуклидной терапии. Если пациент первичный, то это занимает от 10 до 20 дней в зависимости от локализации опухоли.
Часто наши методы лечения сравнивают с зарубежными. Но у нас свой, московский стандарт, в том числе и в онкологической помощи. Чем он отличается?
– Насколько мне известно, никаких маршрутов или клиентских путей за рубежом нет. Это связано с коренным отличием системы здравоохранения. Лечение и обследование там проводится в общих многопрофильных стационарах. Модель онкологической службы, которая функционирует в нашей стране, коренным образом отличается от зарубежной. У нас это забота о пациенте на каждом этапе, мы несём ответственность за него.
Это влияет на процент выздоравливающих?
– Своевременная диагностика, благодаря внедрению различных скрининговых программ, способствует выявлению как предопухолевых заболеваний, так и обнаружению опухолей на ранних стадиях. Стало больше пациентов с начальными формами заболевания первой и второй стадий. Хотя процент больных с запущенными формами онкологии в четвёртой стадии продолжает оставаться достаточно высокими – от 20 до 25%. Но использование современных средств, таких как комбинированная и комплексная терапия, позволяют добиться более высоких результатов лечения, если сравнивать их с результатами, например, 20-летней давности. Наши пациенты успешно получают лечение, которое положительно сказывается на продолжительности их жизни.
Сложные опухоли стало легче удалять из-за современного технического оснащения?
– С помощью различного инструментария и оборудования мы проводим сложные хирургические операции, которые были практически невозможны 15–20 лет назад. В приоритете малоинвазивные технологии, такие как лапароскопические, которые уже стали стандартными. Сейчас все онкологические якорные стационары Москвы укомплектованы роботическими установками, использование которых существенно упрощает хирургическое вмешательство. Нужно понимать, что роботические установки – это хирургический инструментарий, но операцию выполняет именно доктор, владеющий ими. Наличие такой техники существенно расширяет возможности хирургов, особенно в труднодоступных областях человеческого организма, при этом реабилитация пациента происходит намного быстрее.
Вы практикуете операции, которые выполняются мультидисциплинарными командами хирургов?
– Это, безусловно, является приоритетом. Не зря сейчас все онкологические центры входят в состав многопрофильных клиник, в которых сконцентрированы специалисты как терапевтических, так и хирургических специальностей. Сложно представить онкологического пациента без сопутствующих патологий, и выполнение таких операций требует одновременного подхода специалистов разных профилей, потому что проведение этапного лечения не всегда возможно. В нашей клинике достаточно чётко разработан алгоритм коммуникаций между хирургами различных специальностей. Например, при опухолях головы и шеи достаточно часто бывают сопутствующие сосудистые проблемы, которые являются препятствием для выполнения хирургического этапа. В таких случаях можно выполнять операции последовательно, но при этом существенно увеличиваются сроки специального противоопухолевого лекарственного лечения. В нашей клинике мы приверженцы симультанных вмешательств на различных анатомических областях. Так, опухоли грудной полости оперируются совместно с кардиохирургами, иногда с использованием аппарата искусственного кровообращения.
Это направление даже выросло в кардиоонкоцентр?
– Наша клиника стала первой в Москве, где сформирован кардиоонкологический центр, укомплектованный кардиологами, прошедшими дополнительную подготовку по онкологическим заболеваниям. Основное его назначение – оценивать риски проведения лекарственной противоопухолевой терапии у онкологических больных с кардиопатологией. Он показал свою эффективность и теперь распространён на другие стационары, где появились кардиоонкологи. Это было непросто, таких специалистов не готовят. Ими стали кардиологи, которые прошли дополнительное обучение. Во время проведения кардиоонкологического консилиума принимаются довольно сложные решения. Например, бывает, что пациенту нельзя проводить противоопухолевое лечение, потому что у него очень высоки риски сердечно-сосудистых осложнений. Вырабатывается общая, более взвешенная точка зрения, что в итоге идёт на пользу пациенту.
Вы стали пионерами в некоторых видах лечения, которые проводятся в вашем отделении радионуклидной терапии. Расскажите об этом, пожалуйста.
– Мы проводим радиоэмболизацию “Иттрием-90” при первичных и метастатических опухолях печени. Эта технология давно используется в мире, но в Москве она была реализована недавно, потому что не было технологической возможности. Наш онкоцентр стал первым в системе московского городского здравоохранения, где внедрили эту технологию. При лечении опухолей печени “Иттрий-90” вводится в сосудистое русло для проведения локальной лучевой терапии, а сейчас мы расширяем показания для проведения этой терапии. Наше отделение радионуклидной терапии оснащено по мировым стандартам, в этом году мы планируем добавить новые виды лечения и расширить набор радиофармпрепаратов.
У вас можно провести диагностику всего за один день?
– Да. Самая продвинутая технология в нашем онкоцентре касается опухолей молочной железы, где в рамках одного посещения пациенты получают ультразвуковую и лучевую диагностику с выполнением высокоточной биопсии, которая позволяет верифицировать диагноз в короткие сроки и сформировать план лечения. Такой подход возможен благодаря мультидисциплинарным диагностам, которые владеют сразу несколькими специализациями, такими как врач-онколог, ультразвуковой диагност и маммолог.
Как вы оцениваете успешность лечения?
– В онкологическом сообществе существует понятие "3–5-летняя выживаемость", или по-другому – "устойчивая ремиссия". Она анализируется после проведённого лечения. Для пациентов с 1–2-й стадией у нас цифры соответствуют мировым стандартам, с 3–4-й стадией – существенно выше общероссийских показателей. У каждой нозологии (учение о болезни. – Прим. ред.) свои определённые параметры, и выживаемость, соответственно, везде разная. Но в целом по ежегодному отчёту, который был представлен в конце года Департаментом здравоохранения Москвы, цифры, которые демонстрируют все якорные онкологические стационары, показывают существенный рост выживаемости пациентов. Тем более что для тщательного анализа результатов лечения создан московский канцерорегистр, в котором достаточно скрупулезно собирается и отслеживается информация, отражающая заболеваемость, смертность и рецидивы.
