Месиво вместо лица
Действующий чемпион "Королевских гонок" Ники Лауда шёл блестяще по сезону-1976, почти не встречая сопротивления. Безбашенный британец Джеймс Хант из McLaren слегка пощипывал его, но отставание только росло. И всё же их соперничество стало центровым в выдающемся фильме Рона Ховарда "Гонка".
А всё потому, что 1 августа 1976 года на трассе Нюрбургринг в Германии произошла катастрофа, едва не убившая 27-летнего фаворита чемпионата.
Ещё до гонки, когда Лауда зашёл в боксы, к нему подбежал фанат с просьбой об автографе. И пока гонщик подписывал карточку, мужчина попросил указать дату. Лауда удивился, тогда фанат пояснил: "Это может быть последний автограф..." В среднем в то время каждый год погибал один гонщик "Формулы-1". А немецкую трассу называли самой опасной, Лауда безуспешно пытался добиться её бойкота. Она проходила через горы и лес...
В тот день условия для гонки были ужасными: туман, дождь. "Последнее воспоминание – замена дождевой резины на слики и выезд из боксов", – рассказывал австриец.
Роковым стал второй круг. Внезапно на скорости 200 км/ч Лауду отбросило вправо, в отбойник. Болид отскочил обратно на трассу, только задом, в него врезался Бретт Лангер, отбросив на сотню метров, – и тут же красивую машину Ferrari объяло пламя. Гонщики повыскакивали из машин, пытаясь вытащить лидера сезона... Артуро Мерцарио был единственным, кто ринулся в огонь и отстегнул Лауде ремни.
Вскоре прибыл вертолёт, австрийца доставили в больницу в критическом состоянии. Как писал New York Times, голова гонщика была вся в ожогах, очень сильно пострадали лицо и правое ухо, часть века обгорела. Один его глаз потом всё время слезился, что мешало ему хорошо видеть.
"В какой-то момент мне было так плохо, что я понял – сейчас умру, – цитирует его San Francisco Chronicle. – Я видел, как падаю в чёрную дыру… Я умираю. Что я мог сделать? Стал просто слушать врача. Он просил оставаться в сознании. Нужно было поддерживать работу мозга, чтобы остаться в живых. По крайней мере, так мне сказал тогда врач. И я его послушал".
В больницу приезжал католический священник для последнего причастия. Молча положил ему крест на плечо. Гонщик впал в кому...
"Только спустя четыре дня интенсивной терапии стало ясно, что я сумею выкарабкаться, – рассказывал Лауда в автобиографии. – Кровь и лёгкие серьёзно пострадали из-за дыма и паров бензина. Ожоги лица, головы и рук были серьёзные, но не критические. К счастью, я не мог читать газеты. Bild вышел с заголовком: "Господи, где его лицо?". Ниже было пояснение: "Ники Лауда, самый быстрый в мире гонщик, потерял лицо. Теперь это не более чем месиво с выпученными глазами".
Чемпион по духу
Никто не верил, что Лауда вернётся. В Ferrari немедленно нашли ему замену: подписали контракт с аргентинцем Карлосом Ройтеманом. Вот только к началу сентября Лауда выписался из больницы и уже рвался на тесты в присутствии скептически настроенного Энцо Феррари.
Бывший менеджер Ferrari Даниэле Аудетто вспоминал в подкасте Beyond the Grid для Spotify: "Никогда, никогда не забуду это зрелище, когда он приехал на трассу Фьорано. Бледный, с множеством шрамов, лысый... Этот человек не мог даже просто закрыть глаза. Казалось, передо мной был призрак. Но он нашёл свой комбинезон, надел его. Оказалось, тот был ему велик, ведь он потерял десять килограмм".
Лауда рвался на трассу: был настойчив, спокоен, хладнокровен. Ему позволили опробовать машину, и первые круги он ехал необычайно медленно, но затем так разогнался, что почти побил рекорд круга на трассе Фьорано. Это убедило Энцо Феррари. Он сказал готовить к Гран-при третью машину, ранжировав пилотов так: Ройтеман, Регаццони, Лауда.
В Монце Лауда финишировал четвёртым, совершив невероятное возвращение в "Формулу-1" всего через 42 дня после крушения в Германии. Его огнеупорная балаклава была насквозь пропитана кровью.
"Чтобы понять, насколько крутым пилотом был Ники Лауда, нужно было увидеть всё это тогда своими глазами. Он был не просто чемпионом, хотя и выигрывал "Королевские гонки" трижды. Он был невероятным человеком. Сразу после катастрофы в Германии я смотрел на Лауду в вертолёте и думал, что никогда не увижу его живым. Четвёртое место в Монце невероятно... Я не смогу забыть его подвиг".
Да, Джеймс Хант уже поймал чемпионский вайб, его было не остановить: дерзкий кутёжник, бонвиван, человек – находка для журналистов не мог упустить свой единственный шанс, а потому в Японии, где решалась судьба титула, включил режим берсеркера.
Японский поэт Ногути Ёнэдзиро так писал о горе Фудзи: "У твоих склонов мы забываем о смерти. Смерть сладка, но жизнь слаще смерти". Решающая гонка проходила на трассе, над которой возвышалась священная японская гора... Лауда выбрал тогда сладкую жизнь. Хант, будучи на два года старше молодого чемпиона, был готов к смерти.
Погодные условия оказались ужасающими, как и в Германии: туман, дождь. Памятуя о страшной аварии, которая причинила ему столько бед, Лауда решил сойти с дистанции после двух медленных кругов. Он почти ничего не видел, так слезились глаза. Водный поток мешал всем.
Но Джеймс Хант забрался в свою машину по деревянным доскам, которые выложили механики McLaren поперёк потока воды на трассе. "Я не собираюсь гоняться. Я просто буду ехать", – заявил Хант.
За пять кругов до финиша левая передняя шина стала сбоить и в конце концов лопнула. Пит-стоп отбросил британца на пятое место, и при таких раскладах он уступал титул Лауде. Но на свежей мокрой резине McLaren сумел отыграться и занять третью позицию, дающую ему корону.
Хант не сразу понял, что стал чемпионом, причём с отрывом всего в очко. До Лауды дурная весть дошла в аэропорту, но он лишь махнул рукой: мол, проиграл ещё в Германии. В чемпионской речи Хант обратился к Лауде, с которым его связывали очень сложные отношения: "Честно говоря, я хотел выиграть чемпионат и чувствовал, что заслужил это. Но я также чувствовал, что и Ники заслужил победу в чемпионате – и мне просто жаль, что мы не смогли разделить её".
Хант был вспышкой, больше ни разу чемпионом не становился – и умер в 45 лет от сердечного приступа. А Лауда ещё дважды выигрывал чемпионат, потому что был сильным и цельным.
Его запомнят великим чемпионом, который никогда не терял лицо.
"Глубоко потрясает"
– Часто, говоря про Ники Лауду, вспоминают и его противоположность Джеймса Ханта, – рассказывает Metro эксперт в "Формуле-1" Наталия Фабричнова. – Британец был типичным плейбоем, человеком, любившим риск на трассе и моделей подле себя. А Ники считался максимально расчётливым человеком, в паддоке ему даже дали прозвище Крыса. Он лишний раз не рисковал, всё просчитывал с холодной головой. Поэтому всех удивило, когда он решил вернуться, хотя раны ещё не затянулись, а на тестах его подшлемники пропитывались кровью. Для такого сухаря как он подобный поступок, казалось, был несвойственным. Но люди плохо знали Лауду. Он страстно любил "Формулу-1", только держал это не на поверхности, как Хант. А возвращение в Монце заставило его показать всем эту страсть. Я бы сравнила события в Монце с тем, как поломанные байкеры возвращаются в мотогонки. Для "Ф-1" же это нетипично. Действительно поступок! Поэтому надо снять перед Лаудой шляпу. Честно говоря, даже по прошествии стольких лет это глубоко потрясает.