В 1986 году 15-летняя Наоми Кэмпбелл, тогда ещё ученица театральной школы, шла по Ковент-Гардену в Лондоне – и в этот момент её заметила скаут агентства Elite. Так началась карьера, которая быстро вышла за рамки обычной модельной истории. Уже через несколько месяцев Наоми оказалась на обложке британского ELLE – случайно, заменив другую модель.
Но громкий старт не означал, что индустрия сразу распахнула перед ней все двери. В 1988 году Кэмпбелл пожаловалась Иву Сен-Лорану, что французский Vogue не берёт темнокожих моделей на обложки. Кутюрье пригрозил отозвать рекламу Yves Saint Laurent, и редакция уступила. Так Наоми стала первым темнокожим лицом на обложке французского Vogue, а год спустя появилась в сентябрьском номере американского филиала – самом важном выпуске года.
– Её карьера важна не как биография модели, а как прецедент: доказательство того, что стандарты красоты не объективны, а сконструированы, и следовательно – могут быть пересмотрены, – говорит Алексей Егоров, ректор Московского художественно-промышленного института (МХПИ), член президиума Российской палаты моды, член Творческого союза дизайнеров и имиджмейкеров.
В начале 1990-х Кэмпбелл вошла в легендарное поколение супермоделей вместе с Синди Кроуфорд, Линдой Евангелистой, Кристи Тарлингтон и Клаудией Шиффер. Это было время, когда модели перестали быть просто лицами брендов и превратились в самостоятельных звёзд. Наоми выделялась даже среди них – не только красотой, но и знаменитой "походкой пантеры", которую до сих пор считают одной из самых эффектных в истории подиума. В 1994 году Американская академия моды признала её лучшей моделью мира.
У супермоделей девяностых была и своя внутренняя солидарность. Когда Кэмпбелл не прошла кастинг Dolce & Gabbana, Линда Евангелиста и Кристи Тарлингтон отказались выходить на показ без неё – в итоге взяли всех троих. А клип Джорджа Майкла Freedom! ’90, где появились главные модели эпохи, стал настоящим символом того времени.
– Феномен супермоделей девяностых часто воспринимают как коммерческий – дескать, индустрия просто нашла новый способ продавать лица. Но за этим стоит кое-что важнее: впервые модели могли отказаться, могли выбирать, могли публично говорить о том, что происходит за закрытыми дверями кастингов, – отмечает эксперт.
Конечно, карьера Кэмпбелл не была безупречно гладкой. Её имя сопровождали зависимость, скандалы, суды и репутация "неуправляемой". В 1999 году она прошла реабилитацию от наркотической и алкогольной зависимости, а в 2007-м была приговорена к общественным работам – и приходила на них в нарядах Dolce & Gabbana.
При этом Наоми никогда не ограничивалась ролью красивого лица. Она последовательно боролась за разнообразие в моде. В 2008 году модель появилась на обложке знаменитого "чёрного номера" итальянского Vogue, полностью посвящённого темнокожим женщинам. А в 2013-м вместе с Иман и Бетэнн Хардисон основала Diversity Coalition и потребовала от модных советов Нью-Йорка, Парижа, Лондона и Милана прекратить дискриминацию на кастингах.
– В российском контексте разговор о разнообразии в моде часто воспринимается как западная повестка, которая к нам не имеет отношения. Но если посмотреть внимательнее – проблема та же: чьи лица, чьи тела, чья эстетика считаются нормой? Кэмпбелл показала, что это не вопрос вкуса, а вопрос власти. И что дизайнер, работающий с живым человеком, несёт за это ответственность, – говорит Алексей Егоров.
Сегодня Наоми по-прежнему выходит на подиум и поддерживает молодых дизайнеров из Африки и диаспоры. В 2022 году Университет творческих искусств присвоил ей почётную докторскую степень, а в 2024-м Музей Виктории и Альберта открыл ретроспективу "Наоми в моде", посвящённую сорока годам её карьеры.
