Симпатичный, выкрашенный сейчас бирюзовой краской деревянный дом с полукруглой пристройкой встречает гостей писательского городка буквально через несколько шагов от ворот. Он был построен здесь одним из первых и так и назывался – Коттедж № 1. Сначала в доме проживал переехавший в СССР в 1930-е годы польский писатель Бруно Ясенский — его роман "Человек меняет кожу" был хорошо известен советским читателям. После ареста Ясенского в 1937 году дом приспособили под детский лагерь (воспоминания об этом периоде вошли в фильм "Зеркало" Андрея Тарковского), а после войны здесь открылось общежитие Литературного института. Потом Коттедж № 1 стал частью Дома творчества писателей и сдавался покомнатно: по его паркету ходили Расул Гамзатов, Василий Аксёнов, Юрий Олеша, Семён Липкин и Инна Лиснянская. Есть в истории дома и очень печальная страница: 1 ноября 1974 года на фоне длительной депрессии здесь покончил с жизнью поэт и сценарист Геннадий Шпаликов.
Пять лет назад в доме решили открыть музей Переделкино и взялись за реставрацию. Она потребовала особых усилий: деревянное здание было в аварийном состоянии, поэтому выкопали и заново залили фундамент, стены укрепили внутренним каркасом из бруса. Несмотря на столь серьёзное вмешательство, удалось сохранить оригинальные деревянные стены здания и восстановить его первоначальный облик – например, в полукруглом кабинете на первом этаже вернули стёкла, вместо которых долгое время были доски.
– Мы решили не придумывать искусственную “мемориальную обстановку”, потому что в Переделкино уже есть дома-музеи, где сохранились оригинальные интерьеры и детали быта, – говорит руководитель Дома творчества Переделкино, куратор музейного дома "Первая дача" Дарья Беглова. – Поэтому интерьер музея максимально лаконичен. Подчёркнуто и подсвечено главное — сами стены, настоящий музейный экспонат. Всё остальное будет меняться с помощью аккуратных мультимедийных интеграций в зависимости от выставочной программы.
Первую выставку в возрождённом историческом писательском коттедже решили посвятить одному из "отцов" советского литературного формализма Виктору Шкловскому. Кураторы использовали любимые приёмы героя экспозиции: остранение и монтаж. На десяти импровизированных писательских столах на первом этаже коттеджа – коллажи из фотографий, сценариев, книг, писем и цитат Шкловского, раскрывающие личность литературоведа. "Он существует не только как автор, а, скорее, как литературный персонаж, как герой какого-то ненаписанного романа – и романа проблемного", – гласит напечатанная на маленьком листочке цитата литературоведа Бориса Эйхенбаума. "Ход коня" – так назвали выставку, намекая на сходство жизненного пути литератора со стратегией движения шахматной фигуры.
На том же первом этаже дома восстановлены кладовая и кухня, где, сидя за столом с белой вышитой скатертью, можно послушать аудиозапись с рассказом о главных жизненных вехах героя выставки. А в кабинете и комнате с печкой-буржуйкой – прикоснуться к подлинным вещам из жизни Шкловского – ломберному столику и его стёганым халатам. Эти исторические артефакты встроены в инсталляции современных художников, которые легко можно принять за подлинную обстановку старого деревянного дома, как, например, проект Наталии Арендт из кухонных ретропредметов или ажурный абажур Ольги Божко.
На втором этаже нового музея, куда ведёт изгиб деревянной лестницы, организовали место для творчества и воспоминаний. За стеклянной перегородкой, куда, впрочем, можно проникнуть по специальному разрешению – мемориальный кабинет Виктора Шкловского, переданный Дому творчества потомками литератора Никитой и Варварой Шкловскими-Корди. На книжных полках расставлено полное собрание сочинений Льва Толстого, на страницах которого есть множество интереснейших пометок Шкловского – полистать их можно тут же за столом владельца кабинета.
"В стихотворении Геннадия Шпаликова, посвящённого Переделкину, есть такая строчка: "Останется не разговор, и не обиды по привычке, а поля сжатого простор, дорога лесом к электричке". А нам как раз хотелось выявить те самые разговоры, которыми был наполнен городок писателей: долгие разговоры на прогулках, обсуждения после чтений, разговоры тяжёлые и доверительные, воображаемые разговоры, полемика, критика, разговоры авторов и их литературных героев, переписки, комментарии, разговоры без слов. Именно они станут главной фактурой для наших выставок". Дарья Беглова, руководитель Дома творчества Переделкино, куратор музейного дома "Первая дача"
В бывшей комнате Геннадия Шпаликова теперь разместился высокий стеллаж с книгами и сценариями, уединиться с которыми так и зовёт длинный удобный стол с живописными видами за широкими светлыми окнами. За дверью на подоконнике – бумажные кораблики, а на оконных стёклах – строчки Шпаликова: "Я к вам травою прорасту, попробую к вам дотянуться..."
"А привидения тут есть?" – такой вопрос, наверное, сразу вырывается у любого, оказавшегося в подобном, насыщенном тенями знаменитостей, пространстве.
Современные переделкинцы не сходятся во мнении: одни сразу говорят, что, конечно, кто-то по вечерам тут слышит голоса писателей, а другие категорически отрицают наличие любой мистики. На время выставки про Виктора Шкловского роль привидения возложена на колонку одного известного банка, из которой льётся и льётся его голос, непрерывно рассказывающий о жизни и литературе. Неизвестно, появляются ли голоса писателей здесь и ночью, но уютно в новом музее теперь должно быть точно всем – и людям, и литературным призракам.
