Каждый, кто хоть раз бывал на фестивале "Русское поле", никогда не сможет забыть кулинарный гвоздь, который традиционно забивает в его программу пара десятков поваров – каждый год здесь на радость публике готовят почти 2 тонны аппетитной каши или супа. В этом году, объявленном как Год единства народов России, организаторы пошли дальше и решили устроить битву кулинарных рекордов: недалеко от гигантского чана с дымящейся кашей с ожидаемым названием "Единство народов" разместилась ещё и инсталляция "Хлебная карта России" размером 6 на 8 метров, выложенная из 2 тысяч буханок и батонов. В появлении булок на фестивале прослеживалась некая логика его исторического развития: какая ж каша без хлеба? Взоры всех, кто успевал обзавестись у входа на фестиваль бумажным кокошником, мгновенно упирались в устремлявшуюся в небеса хлебобулочную Россию, которую заманчиво окутывал углеводно-белковый аромат расположенной неподалёку каши.
Мало того – рядом с хлебом и кашей разместился ещё и ряд палаток кулинарного марафона "Пять казанов – пять вкусов России". То есть в этом году на "Русском поле" точно решили ни в чём себе не отказывать.
– Это перловая каша с зайцем и белыми грибами по старинному русскому рецепту, – открыл мне крышку в гастрономический рай повар Алексей. – Я нашёл её в книге Вильяма Похлёбкина. Рецепт простой и доступный любому, только зайца нужно три часа замачивать и тушить около двух с половиной часов, чтобы он был помягче.
Русского зайца в кулинарном марафоне пяти российских вкусов дополняли азу по-татарски, бурятский суп бухлер, крымское рагу дымляна из баранины и ещё нечто явно для меня, украшенное клубникой, ягодами и орехами.
– Это якутская каша саламата из муки, которая готовится как заварной крем, – пояснил мне повар Сергей. – Поскольку она очень калорийная, то её рекомендуют, когда нужно много сил, например для рожениц, или делают на праздник, например свадьбу.
– То есть если хочешь похудеть, то лучше её не трогать, – решила уточнить я.
– Если хотите худеть, то лучше не худеть, – посоветовал, окинув меня взглядом, Сергей.
Пока мы выясняли, как замачивать зайца, гигантская каша "Единство народов" претерпевала уже четвёртый час варки, а хлебная инсталляция начинала напоминать картину "Явление Христа народу", на фоне которой хотят сфотографироваться все, включая семью граждан Таджикистана, где в кокошниках были даже отец семейства и сын. Таким образом, хлебный шедевр, как и каша, тоже воплощал единство народов, причём не только России.
Накануне фестиваля 89 отсеков хлебной карты по числу регионов страны в течение нескольких часов заполняли характерными для каждого региона сортами хлеба. Темнота северных ржаных берегов России по мере продвижения к востоку сменялась на многообразие форм и оттенков хлеба в европейской части, а по мере удаления от столиц всё больше окрашивалась в пшеничные тона.
– Средняя полоса и север – это рожь и ячмень, юг и Сибирь – пшеница, Урал и Дальний Восток – пшеница и ячмень, – раскрыл мне исторические и климатические закономерности распределения оттенков хлеба по карте страны пекарь-технолог Валентин Максимов, вице-президент международного альянса кулинаров и основатель проекта "Хлебное правило".
Хлебная карта России поставила свой рекорд раньше каши: 2 тысячи буханок по рецептам 89 регионов испекли за два дня усилиями всего четырёх пекарей. Собирали и осмысляли эти рецепты тоже рекордное количество времени – целых полгода.
– Мы, конечно, в этой ситуации упростили некоторые рецепты, потому что, например, для якутского охотничьего хлеба жир медведя или оленя не добывали, – честно признался лично выпекавший булки для карты Максимов. – Такой хлеб даже для меня, видевшего в своей жизни очень многое, стал откровением: его делают по специальной технологии в золе и в процессе закладывают во вздувающиеся "карманы" теста различные добавки.
По мере приближения стрелок часов к 17:00, на которое были назначены фиксации хлебного и кашеварного рекордов, а потом их раздача всем желающим, напряжение в рядах посетителей фестиваля всё больше нарастало. Ограда у "Хлебной карты России" колыхалась под напором тех, кто устал любоваться на то, что можно было съесть. Пятеро поваров с черпаками, каждым из которых можно было укрыться от дождя, усердно намешивали просившуюся в пластиковые тарелки кашу.
– Голодным сегодня не уйдёт никто! – обнадёживал в микрофон ведущий. – Кастрюля кипит! Праздник у нас не только кулинарный – встречайте кавер-баяниста Михаила Малашенко!
Под звуки инструмента выскочившего к кастрюле баяниста часть поваров пустилась в пляс.
Каша побила предыдущий рекорд: если в позапрошлом году её вес составил 1799 кг, то в этом уже 1900. Задача для посетителей фестиваля тоже усложнилась: теперь надо было выстоять целых две очереди – за кашей и хлебом. Но это испытание народы России преодолели, как показал фестиваль, с присущими им единством и лёгкостью. Демонтированный с карты России хлеб разлетелся по рядам так, будто кто-то приделал ему крылья. Я едва успела ухватиться за ржаную булку, повисшую на самом северном мысе острова Новая Земля. Булка оказалась такой же простой и суровой, как этот край. Недаром раньше хлеб так и называли – чёрный кормилец.