Артём, расскажите о новом сериале СТС и START "Мозгоправ" с вашим участием. О чём он? Кого вы в нём играете?
– Это трагикомичная история с элементами абсурда, потому что есть в ней абсолютно абсурдистские сцены и решения, много острых и характерных персонажей, интересных разнообразных линий, которые переплетаются между собой, – говорит Metro Ткаченко. – И мой герой здесь – московский психолог-циник Валентин Сергеевич Молчанов, который буквально на ходу раздаёт людям диагнозы. Но в какой-то момент успешный специалист вынужден под угрозой тюрьмы уехать в деревню, чтобы вернуть обратно в город сбежавшую дочь генерала. Валентин думает, что знает о людях всё, но, как оказывается, практически ничего не знает о себе. Да, он крутой профессионал, но при этом может воспользоваться психологическими навыками, чтобы умело манипулировать людьми ради достижения своих целей. За что, как мне кажется, справедливо ответит и понесёт наказание. Любопытная арка у персонажа, потому как деревня кардинальным образом меняет его жизнь, ощущение правды, мира и себя в этом мире.
Как вы сами относитесь к психотерапевтам? Считаете, от вмешательства психологов в личную жизнь больше вреда или пользы? Может, есть опыт общения с такими специалистами? В целом кем-то вдохновлялись, создавая образ?
– Это собирательный образ, но, конечно же, я знаком с некоторыми психологами и психотерапевтами, которых много в публичном пространстве и у которых одна консультация стоит десятки тысяч рублей, как и у моего героя. У меня самого тоже был опыт взаимоотношений с такими специалистами по самым разным вопросам: и по личным, и по семейным, и по детским. И я уверен, что эти люди мне реально помогли. Я ни в коем случае не считаю зазорным разбирать свои проблемы с профессионалом, который знает специальные техники, как выходить из тех или иных состояний и прорабатывать травмы. Психолог ведь не учит, как тебе правильно жить, а предлагает инструменты для решения проблем. А всё остальное должен сделать непосредственно тот, у кого есть запрос. Бывает, что терапия может превратиться в замкнутый круг: человек приходит с одной проблемой, её прорабатывает, но жизнь-то не стоит на месте, появляется другая проблема. И это бесконечный поток проблем, которые привыкаешь обсуждать с психологом. Вот понять, где же проходит эта грань между помощью и зависимостью от терапии, – интересный вопрос.
Ваш герой переезжает из города в деревню, где и находит себя. А вам самому что больше по душе?
– Знаете, мне близок гибридный подход. С одной стороны, я обожаю все городские блага. Нигде в мире нет такой комфортной жизни, как в Москве, когда в любое время дня и ночи можешь заказать еду, пойти в аптеку, подлечить зубы, посмотреть в кинотеатре фильм, поесть в ресторане и так далее. Но, с другой стороны, я также люблю спокойный дачный отдых. Наверное, в этом и есть гармония, когда миксуешь типы времяпрепровождения. Пока я не готов к размеренной загородной жизни, мне всё-таки нравятся ритм и шум города. Самое интересное, что в данный момент я смотрю на тихий двор своего дома, откуда не доносится совершенно никакого шума. Может, ещё и поэтому я люблю город.
Вы отец четырёх сыновей. Какой в целом у вас подход к воспитанию?
– Дело в том, что это не я их воспитываю, а они меня: приучают к режиму, быть последовательным в своих действиях, спокойным, терпеливым и чутким. А всё, что я им говорю, – это, видимо, просто отражение моих реакций на их жизни. Что мы делаем вместе? Занимаемся спортом, читаем, путешествуем, спорим, порой ругаемся. Всё это, конечно же, тоже элемент воспитания, без которого не обходится ни одна семья. Просто нужно быть искренним, потому что дети всё очень тонко чувствуют и знают, когда от них хотят отделаться и никакого интереса к ним не проявляют. Поэтому всё должно быть по-честному.
Вы сами росли без отца. Чей тогда пример был для вас показательным?
– Если я рос без отца, это не значит, что меня не окружали другие мужчины – сильные и физически, и духом. Например, был дедушка, которого я обожал, тренер по лёгкой атлетике, учитель истории. Рядом всегда находились порядочные, интересные, глубокие, приличные люди, поэтому на их примере в том числе я учился. И потом есть же прекрасные литературные герои, которые в какой-то момент могут заменить тебе отца, брата или друга. Но главное, что я знал, каким отцом я быть не хочу. Это самое важное.
Хотелось бы вам, чтобы дети были похожи на вас?
– Нет, пусть будут похожи на себя, пусть будут лучше меня, чтобы раньше, чем я, научились говорить нет и быть самостоятельными. Пусть меньше ошибок совершают и не боятся их совершать.
Вы думали о том, чтобы сыновья пошли по вашим стопам?
– Мне кажется, они должны заниматься тем, к чему у них лежит душа. Даже если ребёнок скажет: "Папа, хочу свою жизнь посвятить лепке горшков из глины". Если это сделает его счастливым, пускай лепит. Конечно же, я не буду настаивать, чтобы ребёнок шёл в физмат или на актёрский факультет.
В кино и на телевидении у вас самые разные образы: от полицейских и медиков до вампиров и исторических персонажей. Есть ли всё-таки роль, о которой ещё мечтаете?
– Хочется сыграть человека, который всё время молчит, потому что это очень непросто, но очень интересно. В каком-то смысле актёрский вызов. У меня был инопланетянин Ид в "Аванпосте", но там звучал закадровый текст. Это не то. А вот исполнить роль здорового человека, который в силу обстоятельств, я пока не придумал каких, вынужден молчать, было бы любопытно.