Круче гор может быть только киностудия Горького
Интрига с самого начала заключалась уже в том, что на съёмки триллера про альпинистов и восхождение в горы нас позвали на киностудию Горького. Но первое, что мы услышали, едва переступив порог здания на улице Сергея Эйзенштейна, это самого Быкова: "Столы – бах, стены – бух!" – значит, пришли по адресу. Идя на голос, аккуратно заглядываем в третий павильон.
По периметру возвышаются нарисованные на стенах заснеженные горные хребты, стоят ветродуи, а почти всю площадь павильона занимает деревянная постройка с заколоченными досками окнами, подпёртая балками градусов 30.
Как объясняет продюсер фильма Макар Кожухов, по сюжету это оставшаяся с советских времён старая казарма, которую используют как перевалочную базу герои фильма – туристы-любители, которые в сопровождении трёх профессиональных гидов отправляются в горы, чтобы подняться на вершину. С опозданием на два дня к ним в лагерь прибудет человек-загадка Дмитрий Зорин (Артём Быстров), который с первых минут вызовет напряжение и недоверие. А впереди всю компанию ждут суровые испытания, метели, снежная лавина, дикие животные, страшный холод и конфликты.
Человек-загадка
В отличие от своего героя, к нам Артём Быстров подходит первым из съёмочной группы, правда, рассказывать какие-то подробности о своём персонаже тоже отказывается.
– Я не могу рассказывать, чем он занимается, потому что иначе проспойлерю фильм. А на этом драматургически очень многое строится. И только в финале выясняются какие-то вещи про него. Он запутавшийся, заблудившийся человек – вот так вот можно, если коротко, его охарактеризовать. Он не альпинист, а один из туристов, который так же заплатил деньги, чтобы гиды его подняли на вершину, – рассказывает Быстров. – Там каждый по-своему как бы вскрывается и раскрывается.
Как признаётся актёр, сам он никогда не занимался альпинизмом, в горы не ходил. Более того – никто из артистов, играющих туристов, тоже не проходил никаких специальных тренингов.
– Если бы мы играли гидов или профессиональных альпинистов, тогда нам нужна была бы какая-то подготовка . А тут – чем нелепее мы будем выглядеть, тем лучше. Потому что это люди, которые в первый раз идут в горы, которые ничего не знают, совершают какие-то очень банальные ошибки, которые профессионал никогда бы не совершил. А из-за того, что они совершают эти ошибки, снежный сценарный ком на это и наваливается, – продолжает актёр.
На Артёма, как на человека, впервые оказавшегося в горах, они произвели сильное впечатление.
– Горы – они миллионы лет стояли до нас и точно так же будут стоять после. Конечно, там свои законы. Например, облако может набежать за 10 минут, и всё – ничего не видно. Когда ты находишься там, ты понимаешь, что ты вообще ничего не решаешь, что от тебя вообще очень мало что зависит, что ты даже не песчинка в этом мире, – делится актёр. – В городе, где нет таких явлений, с чем бы ты мог соотнести себя, людям кажется, что они цари и боги.
По словам Быстрова, съёмки проходили "в совершенно уникальных местах":
– Наша первая точка была в Чегемском ущелье, потом мы поехали на ледник Безенги, который известен тем, что там в одном месте находится 5 пятитысячных вершин из семи всего Кавказского хребта. Это была наша вторая точка. Ну и третья – это гора Архыз, 3 тысячи метров. И там-то вот как раз, когда из-за ветра у нас два раза не поднималась канатная дорога, мы столкнулись с очень простой вещью: ты можешь что угодно планировать, как угодно сводить графики занятых артистов, но, если в горах будет ветер, тебя не поднимут и ты не будешь снимать ничего.
При этом самым сложным съёмочным днём актёр считает съёмки вовсе не в горах, а здесь, в павильоне:
– Потому что это декорация, потому что это Москва, потому что все приезжают из своих домов, у всех свои дела, никто не находится ни на вершинах, ни на высоте. А тут сразу начинается какая-то другая система координат, – поясняет он, добавляя, что сегодня проходят "съёмки очень эпичной сцены". – Ледник сминает казарму, в которой мы находимся. Художник Александр Ким построил совершенно потрясающую декорацию, которая может наклоняться из ноля градусов в 5, потом в 10, потом в 15, потом в 20 и потом в 25–30 градусов. И это всё постепенно едет, спускается, сваливается.
Теперь становится понятно, к чему были все эти "Столы – бах, стены – бух!", которые мы услышали вначале.
Кстати, эта же декорация использовалась и в горах, на Архызе, и подъём её элементов на высоту 3300 метров над уровнем моря занял трое суток.
– Кто-то даже сказал, что это была одна из самых высоких декораций, которую когда-то строили для кино, – рассказывает художник-постановщик Александр Ким. – Были сложности, когда раньше выпал снег, и поэтому транспорт не смог доставить декорацию до нужной точки, и её пришлось частями поднимать на фуникулёрах.
Помимо этой казармы, по словам Кима, в горах ещё выстраивались альплагеря, скалодром, столы для завтрака и даже памятник альпинистам, который придумал сам режиссёр Юрий Быков.
Мотор! Камера!
Пока актёры готовятся к очередной репетиции и съёмкам новых дублей, нам удаётся попасть внутрь этой самой казармы. Обшарпанные стены вытянутого помещения завешаны плакатами советских времён с инструкциями по оказанию первой медицинской помощи в горах, на полу валяются спальные мешки и походные рюкзаки, по углам стоят две двухярусные железные кровати. Посреди комнаты – длинный стол с нехитрой утварью – железными мисками, кружками и ложками, чуть в стороне тлеет небольшой костёр. В одной из стен зияет дыра, через которую отчётливо видны горы.
Но вот по команде помощницы режиссёра обрамляющие дыру лохмотья полиэтилена начинают трепыхаться.
– Приготовились к съёмке! Запускаем ветер, запускаем снег с крыши, снег в дыре. Мотор! Камера! Тишина. Приготовились. Юр, мы готовы, – докладывает она.
Отдав последние распоряжения – кому куда сесть, когда встать, куда поставить пепельницу ("Срочно найдите банку под пепел и поставьте на стол!") и когда кому начать курить, когда закончить, а кому "медитативно листать книжку", сидящий за плейбеком Быков командует:
– Внимание. Тишина. Приготовились. Начали!
– Щегол, Щегол, приём! Щегол, Щегол, приём! Щегол! – насилует рацию в полумраке казармы Кирилл Полухин, играющий проводника по прозвищу Отец. – Времени сколько?
– Десять, – отвечает из темноты другой, сидящий спиной к нам у костра, судя по всему, герой Олега Фомина – Возжагов.
– Сигнал не проходит.
– Конечно, смотри вон, что там, – кивает тот в сторону окна, за которым свирепствует вьюга.
Из происходящего дальше мы понимаем, что вся эта компания не только всерьёз застряла здесь из-за испортившейся погоды, но и потеряла нескольких своих бойцов. И хотя опытные проводники знали, что погода портится и поход лучше отменить, желание заработать оказалось сильнее.
Одинокая учительница в поисках любви
Чуть более охотно, чем Быстров, о своём персонаже рассказывает нам освободившаяся после репетиции Анна Банщикова:
– Моя героиня Нина – замечательная женщина, учительница в школе, одинокая, которая всю себя посвятила детям, но не нашла свою любовь, не устроена в личной жизни. В какой-то момент она поняла, что устала от школы, что не может так больше жить, и решила вырваться куда-то, найти какую-то свободу, какой-то смысл. И так она оказывается в экспедиции, где много мужчин вокруг неё. А поскольку она, конечно же, в поисках любви, как любая женщина, которая в этом возрасте не имеет ни детей, ни семьи, Нина в этой ситуации оказалась слаба и у неё закрутилось несколько романов с разными мужчинами.
Как и Артём, Анна осталась в восторге от гор.
– В горах было просто классно, мы вообще хотели все туда поехать, на самом деле. Говорят, что горы не любят людей, которые там не должны оказаться. Вот мы все должны были там оказаться, все туда хотели, и это нас вдохновляло, – делится она.
Что же касается сегодняшних съёмок, то, как признаётся актриса, сниматься в наклоняющейся декорации – "на самом деле испытание для вестибулярного аппарата, так что даже слегка подташнивает".
Зрительское кино и горы-судьи
О своей задумке рассказывает подошедший к нам Юрий Быков, который сразу оговаривает, что это кино будет зрительское – приключенческая история, полностью лишённая какой-то социальной проблемы.
– Десять человек идут на вершину не в сезон – тогда, когда вообще вокруг нет никого и ничего, кроме природы. Соответственно, из-за этого возникают все проблемы, все конфликты. Это про людей здесь и сейчас, даже практически без всякой биографии, – рассказывает режиссёр.
Только трое из героев фильма – профессиональные альпинисты, проводники – Отец (Кирилл Полухин), Монах (Андрей Смоляков) и Щегол (Иван Фоминов). Остальные (Зорин – Артём Быстров, Майя – Мария Денисова, Тоха – Владимир Канухин, Нина – Анна Банщикова, Артамонов – Пётр Баранчеев, Возжагов – Олег Фомин и Грубов – Александр Робак) – любители.
– Есть такое мероприятие или жанр путешествий, которое называется "восхождение". Не профессиональный альпинизм, а именно любительский. Кто-то выбирает ехать на море, кто-то выбирает парк-отель, кто-то путешествует. А есть люди, которые просто решают, что отпуск можно провести, забравшись на какую-то вершину. Одна из самых популярных – это Эльбрус, – продолжает Быков.
Как признаётся режиссёр, идея фильма родилась у него после того, как он сам три-четыре года назад решил пойти в составе группы на вершину Эльбруса.
– И первое впечатление, которое я получил, это то, что это такое очень специфическое времяпрепровождение, потому что в какой-то момент, несмотря на все пейзажи, красоту гор и так далее, оно оказывается сопряжено с чётким пониманием страха смерти и риска умереть, – делится он. – То есть каждый, кто доходит до штурмового лагеря и потом в последние пару суток, последний день восхождения принимает решение идти всё-таки на гору, он чётко понимает, даже если до этого не понимал, что может не вернуться домой, к близким, родным, своей жизни, потому что, как известно, не самое главное подняться, надо ещё и спуститься.
И тогда, по словам Быкова, простой человек, не обладающий никакими навыками альпинизма, вдруг задаёт себе вопрос: "А зачем вообще мне надо рисковать своей жизнью? А нужно ли умереть ради преодоления себя?"
– Забраться на вершину для профессионалов – это цель жизни, поскольку они живут этими достижениями, преодолением себя. Кто-то их называет адреналинщиками, кто-то – безумцами, но это люди, которые профессионально рискуют. Либо они гиды, либо просто альпинисты, это их жизнь, – поясняет он. – Интерес всей картины в том, что простые люди, которые идут в горы, чтобы просто отдохнуть и путешествовать, решают идти на вершину и вдруг сталкиваются с тем, что они могут умереть. Я не знаю людей, которые бы об этом не задумывались. Ну и глобально всё сводится к тому, что ты идёшь на вершину, только когда понимаешь, что ничего в жизни не имеет значения, кроме как подняться на неё. Это я сейчас говорю абсолютно серьёзно, хотя, наверное, это может звучать несколько цинично.
Там у многих, по словам режиссёра, возникает ощущение, что это главное событие в жизни, и потом, когда они благополучно спускаются с вершины, они живут всю оставшуюся жизнь с ощущением, что любой рост в их жизни, например карьерный, будет связан с тем, что, если ты боишься чего-то, тебе надо обязательно это преодолеть.
– И, кстати говоря, те, кто не преодолевают это, таких я тоже знаю, живут с очень, очень тяжёлым ощущением, что чего-то они в жизни не смогли, и это подавляет, – добавляет он.
Об этом, по словам Быкова, собственно, это кино.
– Главный внутренний конфликт команды – необходимость смело взглянуть в глаза своим слабостям, – говорит режиссёр. – Например, если в начале истории Зорин предстанет человеком крайне фальшивым, то ближе к финалу он приблизится к себе настоящему. В этом смысле гора станет судьёй и одновременно наставником, проводником героев. Маршрут ведёт Зорина и других на встречу с собой, именно эту вершину им нужно покорить.
