— Где-то с 1990 года у меня появилась идея сделать концерт Metallica и AC/DC в России. Ну, такой абсолютный бред, но хотелось. Хотелось, потому что я до этого делал всякие металлические шоу вроде "Монстры рока в СССР". При этом в то время это были самые популярные музкоманды в мире и здесь. Конечно, такие вещи так быстро не делаются, но это было уникальное время: СССР уже фактически кончился, Россия ещё не началась. Подобные мероприятия готовят несколько месяцев, но у нас получилось, потому что путч закончился и интерес к СССР, к России был огромным. Конечно, помогла удача, мой оптимизм и моя наглость. У меня папа был зампред Госплана, поэтому я такой плановый человек. Я себе в блокнотике всё расписал, что я хочу сделать.
Дейл поспешил на помощь
— На моём дне рождения был приятель Тристан Дейл, американец русского происхождения, который работал советником у президента Ельцина. Он подошёл ко мне и спросил: "Боря, не хочешь Metallica и AC/DC сделать?" Я говорю: "Такие вопросы странные задаёшь. Конечно, хочу". Это было 2 сентября, фактически за три недели до концерта. Но через три дня мне позвонили. Это был сын тогдашнего главы компании Warner Марк Росс. Он мне сказал, что понадобятся какие-то вложения, и с моей стороны я пообещал, но у меня собственных денег практически не было, и я позвонил своему давнему венгерскому партнёру Ласло Хегедюшу, который привозил в Венгрию группу Queen. С ним мы делали первые концерты группы Uriah Heep в Москве. Ласло в Америке, в отличие от меня, хорошо знали. Они позвонили ему и сказали, что есть какой-то сумасшедший из Москвы, который говорит, что он всё сделает. Ласло перезванивает и говорит, что если он в доле, то он поможет. Он дал за меня гарантию. И тогда началось шевеление.
Американцы задали мне вопросы, какой может быть лайнап (состав участников. – Прим. ред.), кроме AC/DC и Mötley Crüe. Я сказал, что мне понравилась группа Pantera, мой партнёр Эдик Ратников показал мне кассету с их выступлениями. Оказалось, что Марк Росс фактически их менеджер, и ему понравилась идея, что "Пантера" выступит на одной сцене с Metallica и AC/DC.
Тогда он стал сразу теребить папу, чтобы начать работу. А папа прикинул, что раз CCCР меняется, там всё по-новому и на этом можно сделать деньги. Снять кино и продать.
Нашли большое поле
— Сначала мои сотрудники предложили устроить концерт на Красной площади, но я понимал, что это нереально, да и десятая часть тех, кто хотел бы увидеть концерт, там не поместится. Потом возникло Ходынское поле. Я говорю: "Нет, Ходынка не подходит", — сыграли роль все эти исторические ассоциации (здесь произошла массовая гибель людей в давке во время коронации царя Николая Второго в 1896 году). Потом предложили Тушинский аэродром, говорят: историческое место, там же Сталин принимал авиапарады. Я об этом рассказал Марку, это сработало, хотя в Тушино было одно голое поле. Приехал их менеджер, увидел, что площадка фантастическая, там можно до 2–3 млн человек запустить, но ни одной розетки нет. Но его так впечатлила эта возможность вообще невозможного, что он туда вернулся, сказал: "Ладно, мы привезём свои генераторы, всё делаем". Я заказал в Киеве два самолёта "Руслан", чтобы привезти оборудование.
Никулин свёл с Лужковым
— Мне удалось получить письмо от тогдашнего премьера Ивана Силаева, где говорилось, что необходимо оказать содействие мероприятию. Благодаря этому распоряжению и моей бумажке на бланке компании мне удалось привести 300 иностранцев просто без виз — им штампы в паспорт ставили. Они говорили потом, что летели и думали, что их просто развернут.
Но для организации концерта нужно было получить и согласие тогдашнего вице-мэра Москвы Юрия Лужкова. Я его совсем не знал, но понимал, что для него "Металлика" и AC/DC — это не "Ласковый май" и не Любовь Успенская. Я знал, что Лужков дружит с Юрием Никулиным, а у меня с ним были очень хорошие отношения. Я объяснил Никулину про наше мероприятие, и он меня повёл к Лужкову. Тот отнёсся скептически и говорит, что, мол, придут 500 дураков и всё. Я говорю: "Юрий Михайлович, придётся метро перекрыть, людей будет много". И потом, когда мы с Лужковым на вертолёте летали над миллионом человек, он был просто в шоке. Сейчас пишут, что на концерте было 1,6 млн человек. Я не думаю, что там было 1,6 миллиона, но под миллион, наверное, было точно (различные источники указывали цифры от 500 000 до 800 000 человек).
Русские металлисты зажгли с западными звёздами
— Мы объявили конкурс на русскую команду, которая должна была выступать на концерте, но решение принимал я. У меня тогда было две кандидатуры – "Э. С. Т." и "Чёрный обелиск". Я, конечно, понимал, что "Обелиск" смотрелся бы более органично, но я также знал, что у основателя группы Толика Крупнова крышу снесёт так, что её восстановить будет уже невозможно. А Жан (солист группы "Э. С. Т." Жан Сагдеев. – Прим. ред.) — это другая тема, мне хотелось внести в программу его музыкой больше "русскости".
Во время концерта начались потасовки: выплеск энергии с двух сторон. Пацаны — с одной стороны, и военные, и милиция — с другой. Им нужно было помахаться каким-то образом. Возникла реально критическая ситуация: американцы остановили концерт, а солист AC/DC Янг сказал, что не будет выходить на сцену. И тогда вышел я и обратился к толпе. Я сказал: "Слушайте, вы хотите "Ласковый май" до конца дней своих слушать? Ну ладно, меня только в тюрьму посадят. Но вы навсегда забудете о том, что есть на свете тяжёлая музыка".
После моего выступления вышла группа The Black Crowes, и когда они дали по блюзу, народ выдохнул. А потом, когда вышла "Металлика", там просто был шок. Это было что-то невероятное. Это... Я с тех пор "Металлику" не то что полюбил, но некоторые песни стал слушать. Потому что это был совершенно фантастический перформанс. И, конечно, людям уже было не до драки. Там и милиционеры, и военные просто, открыв рот, стояли и смотрели, как на какое-то чудо.
После концерта конкуренты пустили информацию, что во время драки были погибшие. А я на следующий день улетел отдыхать на Гавайи. Я дозваниваюсь до Эдика Ратникова. Говорю: "Там трупы есть?" Говорит: "Нет". Проехали все больницы. Там где-то всего 100 человек госпитализированы, и то в основном те, кто хотел где-то переночевать перед отъездом домой. Они говорили: "Ребята, я готов ещё пять раз по башке получить, сделайте ещё что-нибудь такое".
Я тогда понял, что пронесло. Потом начинают звонить мои американские приятели, знакомые. You are celebrity! Что такое? Оказывается, по CNN 24 часа крутили репортаж об этом мероприятии с моим интервью.
Понимаете, мы тогда не понимали, что мы делали. Мы не думали, что это будет событие, о котором меня будут спрашивать даже спустя 35 лет. У нас был тогда просто такой молодёжный азарт и желание что-то сделать.