У мема "67" (siх-seven) обнаружилась христианская трактовка
Мем "67" (six-seven) захватил мир, недавно его повторил даже папа римский во время общения с детьми в Ватикане. Дети были в восторге!
Российская православная церковь тоже не осталась в стороне. Священник Евгений Мурзин призвал искать в этой цифре более высокие смыслы и напомнил о 67-м псалме — одном из самых торжественных, в нём говорится о победе Бога над злом, тьмой и смертью, сообщает журнал "Фома", освещающий темы православного христианства.
Как появился мем "67" (siх-seven)
– Мем "67" (six-seven) появился из трека рэпера Skrilla, где он просто повторяет эти цифры. Сам он позже говорил, что они не имеют никакой смысловой нагрузки – просто хорошо звучат. Сначала трек залетел благодаря монтажам рилсов в TikTok под эту песню, а потом к цифрам добавился жест руками, как будто что-то взвешиваешь, – рассказывает Metro Иван Кузнецов, эксперт по вирусной информации, публицист, автор книги "Мемы: научный взгляд на феномен поп-культуры, захвативший мир". – Никакой смысловой нагрузки у него нет. Не надо пытаться его понять или искать скрытые смыслы – юмор именно в их отсутствии.
Как отмечает специалист, данный мем – это пример так называемого универсального брейнрота (дословно, "гниение мозга"), он абсурдный, бессмысленный и используется как реакция на любую ситуацию.
– Дети его часто употребляют в значении "так себе", "середнячок", "наплевать" либо просто заполняют им паузы. Но суть именно в бессмысленности и абсурдности – чем более не к месту выкрикнешь six-seven, тем смешнее, – отмечает Иван Кузнецов. – Причина, по которой взрослые не понимают этого мема, стара как мир и очень проста: это конфликт поколений, ускоренный соцсетями. Мемы живут недолго, распространяются в узких группах (возрастных, профессиональных, социальных). "67" – знак принадлежности к группе, способ для ребёнка сказать "я свой", "я в теме". Для взрослых же это просто глупый шум. И этим разрыв между поколениями подчёркивается. Дети потребляют много брейнрот-контента ("цифрового слабоумия"), много времени проводят в соцсетях. Взрослые же видят в этом потерю времени и внимания.
Почему мем "67" (six-seven) пытаются запретить
Наш собеседник уверен, что ханженство и морализаторство здесь не очень уместны, ведь и раньше у молодёжи были свой сленг, анекдоты, шутки и слова, понятные только им. Это особый код, у которого есть своя функция:
– Разговоры о запрете мема идут потому, что он реально мешает учебному процессу в школах. Упоминаются цифры 6 и 7 – и класс взрывается криками. Происходит это постоянно, а дети часто теряют контроль. В результате появляются шуточные локальные запреты на употребление мема: учителя в России предлагают нарушителям решить 67 примеров, в Штатах – написать эссе из 67 слов. Но реальный запрет бессмыслен, он только усилит интерес к этому явлению – будет так называемый эффект Стрейзанд (социальный феномен, при котором попытка скрыть, удалить или запретить определённую информацию приводит к её более широкому распространению и увеличению внимания к ней. Название происходит от имени американской певицы и актрисы Барбры Стрейзанд, чья попытка удалить изображение своего дома из Интернета вызвала обратный эффект. – Прим. ред.). Лучше попытаться понять этот юмор, чем бороться с ним.
В чём особенность современных мемов
Отличия современной мем-культуры от мемов 10–15-летней давности значительные, даже фундаментальные, считает Иван Кузнецов.
– Мемы 2010–2015-го и сегодняшние, особенно брейнрот, – это почти разные медиа и культуры. В 2010-е мемы жили месяцами или годами. Люди делали вариации, фотошопили одни и те же мемы, создавали целые сайты. Сегодня жизненный цикл мема – дни или недели. Алгоритмы выстреливают тренд, все его повторяют, потом он умирает. В 2010-х это были в основном статичные изображения плюс текст с чёткой структурой. Часто присутствовали узнаваемые персонажи или шаблоны, юмор был более повествовательный, ситуативный или реакционный. Сегодняшние мемы – это видео, звуки, жесты, танцы, редактирование. Многослойный абсурд, повторяющиеся фразы и звуки, часто вообще без смысла – юмор в энергии, ритме и принадлежности к группе.
Отдельно эксперт отмечает социальную функцию мемов:
– Старые мемы часто объединяли людей, миллениалы и раннее поколение Z росли вместе с ними. Многие из мемов того времени стали частью поп-культуры. Новые мемы сильнее разделяют поколения. Взрослые видят в них деградацию, дети – свой язык и способ справляться со стрессом и скукой. Они быстрее устаревают, поэтому создают ощущение, что взрослые "не догоняют" их.
В целом мемы отражают изменения в мире: от относительно "медленного" Интернета к гиперстимулирующему. Раньше Интернет был частью жизни, сейчас для многих – почти вся жизнь. Старые мемы воспринимаются как классические шутки или комиксы. Новые – как быстрый цифровой сленг, перформанс и сигнал "я свой". Они не хуже и не лучше, это адаптация под новую реальность. Это нормально: каждое поколение создаёт свой язык. Иван Кузнецов, эксперт по вирусной информации, публицист, автор книги "Мемы: научный взгляд на феномен поп-культуры, захвативший мир"