Ведьмы попутали
По сцене порхают три грации в полупрозрачных сорочках и, коварно хохоча, увлекают за собой молодого человека, перебрасываясь его именем, как мячиком: "Серёжа, Серёжа!" То ли русалки, то ли шекспировские ведьмы, то ли грации с картины Боттичелли "Весна" (пару раз они выстраиваются практически в композицию с полотна). Как витязю на распутье, предлагают они своему пленнику три дороги, включая ту, которая приведёт его к гибели. Именно её прибывший на работу к купцу Измайлову Сергей (Сергей Вакула) охотно и выбирает, не выказывая ни малейшего желания сопротивляться закружившим его соблазнительницам: сладкие речи залили его уши и он не слышит, как серебристый смех прелестниц то и дело срывается на глухой и злобный рык. Так в заглавной сцене рассказано об ожидающем нас известном сюжете Николая Лескова про тонкую грань между удовольствием и преступлением, которую пересекла скучающая в браке с нелюбимым мужем молодая купчиха Катерина, открыв для себя и других ворота в ад.
Нам хотелось сдуть с этой известной истории пыль и увидеть за этой кровавой женщиной глаза, любовь, что-то ещё – и когда мы в это пошли, то возник диссонанс и вопрос: а кто же она? Она жертва обстоятельств или только убийца, она девочка, которая полюбила мужчину и утонула в этой любви, или она заставила, чтобы её любили? И эти вопросы остаются. Максим Меламедов, режиссёр
Купчиха с железной косой
Эти три шекспировско-боттичелиевские грации стали красивой и оригинальной находкой для рассказа о слепой страсти — и в каком-то смысле её воплощением. Они сопровождают двух главных героев на протяжении всей постановки: кружатся вокруг томящейся в любовной истоме Катерины, подсовывают ковёр для утех парочки, вкладывают в руки Катерины орудие убийства — железную косу, закатывают в тот же ковёр трупы и смеются над тем, как любовники пытаются совсем по-шекспировски смыть с рук воображаемую кровь. Одни метафоры влекут за собой другие, ясно донося смысл и нерв этой истории с минимумом слов, при помощи движения, пантомимы и музыки: переплетающиеся, как змеи, руки ведьм с запретным плодом, струйка воды, которой пытается смыть кровь Катерина и которая превращается в поток её с Сергеем страсти, пыльный ковёр как символ затхлого быта и одновременно смердящего преступления.
Ведьмой шаг за шагом, убийство за убийством становится и сама Катерина – "с лицом Богородицы, а в душе сатана", как определил её убитый ею свёкр.
Само по себе охватившее героиню любовное безумие показано в высшей степени чувственно и с редким умением не скатиться в похабщину. Но вся красота этой стороны постановки не заслоняет ясного посыла — осуждения тяжкого греха убийства, на что в произведениях современных авторов, увы, далеко не всегда можно рассчитывать.
Более того, тяжесть содеянного даже усилена через трактовку образов свёкра и мужа главной героини. Они получились почти агнцами на заклание, которое и производит их обезумевшая и в прямом смысле превратившаяся в смерть с косой жена и невестка. Свёкр Катерины в исполнении Максима Дахненко получился, пожалуй, самым жертвенным и страдающим из всех известных сценических трактовок образа Лескова, как и муж Катерины Зиновий — привязанный к отцу и не приспособленный к жизни молодой человек с доброй и рассеянной улыбкой на лице (а вовсе не пятидесятилетний деловой мужик, как в тексте писателя). Сама по себе их гибель показана метафорически: свёкр падает, как скошенная косой трава, а Зиновий, страдающе улыбаясь, даётся в руки ведьмам, которые и упаковывают его в ковёр.
Кровавая и звонкая
Интересно, что роль Катерины исполняют по очереди две актрисы — Вера Шпак и Агния Кузнецова, и, по словам обеих, это означает два разных спектакля. Катерина в исполнении Веры — женщина, самоубийственно растворившаяся в своей любви и бессознательно увлёкшая за собой на дно других, а в исполнении Агнии — настоящая кровавая барыня, более расчётливая и суровая дама.
Мне хотелось понять, почему она такая, почему так себя ведёт? И, мне кажется, я нашла для себя ответ: всё дело в том, что она не жила до встречи с Сергеем, она не знала, что такое любовь. Встретив его, она начала дышать, поняла, что у неё есть сердце, тело, что она женщина. И с тех пор она стала защищать это ощущение, она борется за своё счастье, полностью уверенная в том, что оно стоит и её жизни, и жизней других. Вера Шпак, актриса
Катерина в исполнении Веры — более чувственная, более звонкая, нежная, женственная. В моём исполнении в ней больше ярости, мести, ужаса и смерти. Мы существуем в этой роли совершенно по-разному – не сговариваясь, исходя из нашей природы и темперамента. Про писателей говорят, что они пишут героя, а потом он начинает жить своей жизнью, так и артист: он репетирует, а потом вдруг его персонаж начинает диктовать какие-то мизансцены. Не нужно никого оправдывать, мы просто смотрим на историю падения, любви, смерти и выбора. Мы играем героиню, которая выбирает: жить как надо или жить как хочу. Она узнала, что такое любовь, не смогла от неё отказаться, и вместо этого решила отказаться от тех, кто её любви мешал. Агния Кузнецова, актриса