"ОПГ" Буслова — это не преступная, а "Общественно полезная группировка", состоящая из бывших бандитов из 90-х, которые в наши дни решили если не исправить "косяки, которые успели напороть в молодости", то хотя бы извиниться перед теми, кого обидели — например, "отжали" завод или видеосалон.
В тюрьму, правда, из них сел только один — главарь банды Миша Воркута (Пётр Буслов). Но спокойно спать на нарах все эти 20 лет ему не давал призрак, он же Совесть (Игорь Чурсин). И теперь на свободе именно он и заставляет Воркуту исправлять ошибки молодости.
Для этого он находит и подключает к делу своих бывших товарищей — Рафинада (Максим Лагашкин), который до сих пор живёт с мамой, во всём её слушается и работает водителем мусоровоза, и Петю (Николай Шрайбер), который уверовал в Бога и метит в батюшки, но его не очень-то хотят брать, считая юродивым. А вот четвёртый член бригады по кличке Шпана выпал из их дружного коллектива, став служителем закона. Забавно, что роль "паршивой овцы" в этой четвёрке, как и в "Бумере", Буслов отвёл Андрею Мерзликину.
– Один известный шансонье мне сказал, что у мощного шансонье в жизни есть два самых мощных альбома. Первый — это про то, как я хулиганил, a второй — про то, как я раскаиваюсь. И вот сегодня будет второй альбом киношансонье Петра Буслова, — сказал продюсер Гавриил Гордеев, приглашая на сцену "небольшую, но очень лютую группировку людей, которые создавали этот проект".
"Небольшая группировка" еле поместилась на сцене, и, судя по титрам, это были далеко не все её "члены". Как отметил в беседе с Metro исполнитель роли коррумпированного губернатора в сериале "ОПГ" Алексей Макаров, "проще сказать, кто там не играет":
— Когда я приехал на съёмочную площадку и увидел всех участников, а там была именно массовая сцена, у меня почему-то возникла ассоциация с фильмом Меньшова "Ширли-Мырли", когда в одном кадре, в эпизодах — мастодонты советского кино. Вот и здесь собрались все звёзды — от Баширова до Лагашкина, — поделился он.
Макаров вспомнил, как в своё время пробовался в фильм "Бумер" на роль Пети Рамы, но не смог из-за плотного графика, и в итоге Раму сыграл Сергей Горобченко. И вот теперь мечта сняться у Буслова наконец сбылась:
— Я просто сказал: "Петь, послушай, ну хорош уже, 25 лет прошло, и я всё у тебя никак в кадр не войду. Давай уже придумай что-нибудь". И он придумал.
Актёр Андрей Федорцов, сыгравший в "ОПГ" одну из "жертв" компании — Вадима, у которого друзья как раз "отжали" завод, рассказал Metro, как на свою беду сам надавал советов Буслову. По сюжету, желая загладить вину перед Вадимом, Воркута спасает его от кредиторов, повесивших "должника" на крюк в заброшенном доме.
– Когда меня повесили на крюк, я Пете говорю, слушай, ну как-то надо же мне связать руки, ноги, там... Петя говорит: надо — так надо, дайте мне скотч. И он очень профессионально меня связал, так что у меня потом гематомы были по всему телу. Я говорю, родной, а ты раньше этого не делал? — поделился со смехом воспоминаниями артист, на самом деле с большим уважением относящийся к режиссёру.
Также, на его взгляд, неправильно постоянно ассоциировать Буслова с "Бумером".
– Фигня это всё! Не надо никого и ничего ассоциировать. Это как Оззи Озборна некоторые ассоциируют с тем, что он ел мышей, ну чушь же собачья! – уверен актёр. – Я думаю, что Петя и драму спокойно может нормальную снять. Хотя я считаю, что это и драматическое кино, хоть и смешное. Петя — человек, глубоко влюблённый в кино, и я думаю, он готов экспериментировать и играться с этим бесконечно. Он по хорошему авантюрист в творческом смысле. Он интересный, он парадоксальный человек. Он смеётся над чем-то вообще другим. А над чем мы смеёмся, говорит, это не смешно. Но я его понимаю. С ним, как и с Рогожкиным, его надо чувствовать.
Сам же главный герой вечера не переставал принимать поздравления, обниматься и фотографироваться с гостями. А выйдя на сцену, рассыпался в благодарностях и реверансах.
— Алим Бесчоков написал невероятную историю, он сделал её на срезе времени про ребят, которые из моего поколения до современных дней, — начал Буслов, но тут почему-то зал взорвался смехом и аплодисментами. — Дожили, — продолжил он. — Или не дожили. Но этого, похоже, никто не расслышал...