Сегодня Марк Джейкобс отмечает 63-летие – и мировая мода снова вспомнила о дизайнере, чья карьера строилась на парадоксе: каждое поражение оборачивалось трамплином, каждый скандал – репутацией. Его путь от застенчивого мальчика из Нью-Йорка, выросшего у бабушки, до человека, перекроившего представление о люксовой моде, – это история о том, что подлинное новаторство требует готовности проигрывать публично. Metro вместе с ректором Московского художественно-промышленного института Алексеем Егоровым разобралось, чем опыт Джейкобса важен для нового поколения российских дизайнеров.
Детство Джейкобса не располагало к безмятежности. Отец умер, когда мальчику было семь лет, мать справлялась с горем плохо, и Марк перебрался к бабушке – состоятельной нью-йоркской даме с безупречным вкусом. Именно она привила внуку любовь к дорогим вещам и научила вязать: первые свитеры он делал вместе с ней вручную, и они продавались. Эта деталь – не биографический курьёз, а ключ к пониманию Джейкобса: с самого начала для него не существовало границы между ремеслом и искусством, между личным и профессиональным.
В школе дизайна Парсонс он получил сразу две престижные награды ещё студентом, а после выпуска стремительно оказался на виду в индустрии. Работая под маркой Perry Ellis, Джейкобс в 1992 году представил коллекцию, которую критики назвали катастрофой. Модели вышли на подиум в платьях неровного кроя, фланелевых рубашках и грубых ботинках – всё это разительно расходилось с элегантной ДНК бренда. За основу Джейкобс взял клетчатую рубашку за два доллара и воспроизвёл её почти точно — из итальянского шёлка. Пресса писала, что модели выглядели так, будто одевались в полной темноте. Джейкобса уволили. Коллекцию уничтожили. Через пять лет Бернар Арно позвал его возглавить Louis Vuitton.
– История Джейкобса – пожалуй, самый честный учебник по креативному менеджменту, который только существует. Он показывает: если дизайнер чувствует время точнее, чем рынок, рынок рано или поздно догоняет. Гранжевая коллекция 1992 года была отвергнута индустрией, но именно она сформировала эстетику целого десятилетия. Курт Кобейн, которому прислали образцы в подарок, сжёг их – и этот жест, как ни парадоксально, только подтвердил точность попадания: мода добралась туда, куда раньше не заходила, – говорит Алексей Егоров, ректор Московского художественно-промышленного института (МХПИ), член президиума Российской палаты моды, член Творческого союза дизайнеров и имиджмейкеров.
Это принципиальная черта Джейкобса – он никогда не бунтовал ради бунта. Гранж в Perry Ellis был не провокацией ради провокации, а точным считыванием уличного настроения эпохи – того, что носили, слушали и чувствовали реальные люди за пределами подиума. Именно эта способность слышать время, а не опережать его искусственно, отличала Джейкобса от многих современников и объясняла, почему его увольнения никогда не становились концом – только паузой перед следующим актом.
Придя в Louis Vuitton, Джейкобс сделал то, чего от него не ожидал никто: превратил коммерческий люксовый бренд в площадку для современного искусства. До него модный дом строго держался знаменитой монограммы и никогда не отступал от неё. Джейкобс убедил Арно рискнуть. Первая коллаборация со Стивеном Спраузом – американским художником семидесятых, переживавшим творческий кризис, – покрыла классические сумки бренда граффити-надписями. Затем последовало сотрудничество с японским художником Такаши Мураками: его фирменные персонажи разместились на культовых моделях, а монограмма получила разноцветную версию, мгновенно ставшую символом эпохи. В 2012 году Джейкобс привлёк к работе Яеи Кусаму – японскую художницу, с десяти лет одержимую принтом горошек: её точки усыпали одежду, аксессуары и витрины бутиков по всему миру.
— Джейкобс первым в люксовом сегменте сделал коллаборацию с художником не маркетинговым ходом, а художественным высказыванием. Это принципиальное различие. Когда мода говорит языком искусства, она перестаёт быть просто одеждой и становится культурным документом эпохи. Каждое из этих сотрудничеств было содержательным: Джейкобс выбирал художников, с которыми у него был настоящий диалог, а не просто удобный визуальный язык для сезонной кампании.
Джейкобс доказал, что коммерческий успех и художественная смелость – не противоречие, а условие друг друга. Алексей Егоров, ректор МХПИ
После ухода из Louis Vuitton в 2013 году собственный бренд Джейкобса переживал непростые времена: закрывались магазины, уходили партнёры, убыточные линейки сворачивались. Казалось, история повторяется – очередной публичный кризис. Но в 2020 году вышла коллекция Heaven: подростковая эстетика девяностых, принты с анимацией, объёмные свитеры крупной вязки, мини-юбки с отсылками к уличной моде. Коллекция взорвала социальные сети и впервые за годы принесла не только интерес публики, но и прибыль. Джейкобс снова оказался точнее рынка – на этот раз уловив постпандемическое желание аудитории вернуться к чему-то живому, нарочито несовершенному и искреннему.
– В российском дизайне сегодня существует соблазн двух крайностей: копировать западные тренды с опозданием или уходить в демонстративную самобытность ради самой самобытности. Джейкобс предлагает третий путь – слышать собственное время. Он всегда работал с тем, что было живым и настоящим: с субкультурой, с улицей, с художниками своего круга. Российская культура обладает неменьшим по глубине и разнообразию материалом. Вопрос в готовности с ним работать – без оглядки на то, примут или не примут, – отмечает Алексей Егоров.
За четыре десятилетия в профессии Марк Джейкобс так и не выработал единого узнаваемого стиля – и в этом, возможно, его главный урок индустрии. Он менял направление каждый сезон, превращал каждый кризис в перезапуск, каждое сотрудничество – в событие, выходящее за рамки моды. Сегодня его бренд – это одновременно подиумные коллекции, культовый аромат Daisy, молодёжная линия Heaven и непрекращающийся диалог с новыми художниками и аудиторией.
– Про Джейкобса говорят, что он умеет чувствовать поколение. Я бы добавил: он умеет уважать поколение. Не заигрывать с молодёжью, не имитировать молодость, а относиться к новому поколению как к полноправному собеседнику. Именно это делает его работы актуальными вне зависимости от трендов. И именно этого качества – внимания к живому человеку по ту сторону подиума – не хватает многим в индустрии сегодня, – резюмирует ректор МХПИ Алексей Егоров.
Режиссёр София Коппола – близкая подруга и муза дизайнера – сняла о нём документальную ленту "Марк Софии" (Marc by Sofia). Фильм продолжительностью 97 минут демонстрирует путь Джейкобса к статусу одного из самых влиятельных дизайнеров мира. Их дружба длится уже много лет: сам Марк однажды назвал их связь "любовью с первого взгляда", а Коппола не раз работала с ним, создавая рекламные кампании для его бренда.