Юный добытчик
Когда Саше Тихонову было 3 года, врачи поставили ему страшный диагноз: врождённый порок сердца. Несмотря на это, он живёт так, словно ничего не боится. Как полюбил охоту мальчишкой, так и ушёл в неё с головой. Но, конечно, начинал не с медведей.
В 10 лет Саша просто взял из шкафа малокалиберную винтовку отца, Ивана Григорьевича, участника Великой Отечественной. И, не спрашивая разрешения, пошёл в лес.
– Меня всегда тянуло к оружию... – признаётся Тихонов. – Аккуратненько взял винтовку, завернул в тряпку, схватил пачку патронов – и вперёд!
Первой добычей Саши стал тетерев, которого он, гордо выпятив грудь, принёс домой.
– Жили мы тогда плохо, очень тяжко было. Бабушка добычу ощипала, сварила из неё суп в большом чугуне. Отец спросил: "Это что такое?" Мне пришлось признаться, что это я принёс тетерева. Он поинтересовался, со скольких метров я стрелял. Услышав, что с пятидесяти, отец был впечатлён и разрешил мне охотиться! Так в следующий раз я принёс на стол уже пару уток.
Дальше – больше. Из этой же малокалиберки Тихонов подстрелил косулю.
– Я попал ей в основание черепа, – поясняет Тихонов. – А вот что дальше с ней делать, не знал. Прибежал к отцу, но и он развёл руки в стороны. Но я не раз видел, как в нашем селе Уйское Челябинской области разделывают коров – скот же был тогда у многих. Ну и в итоге взял самодельный небольшой нож, чтобы впервые в жизни самому разделать тушу. У нас наконец-то появилось дома много мяса, в те времена это было здорово! Ну и дальше я стал уже настоящим охотником. Причём биатлон этому увлечению ничуть не мешал.
Тихонов полюбил ездить на утиную охоту на озеро Чаны, самое крупное в Западной Сибири.
– Местные мужики помогали нам их ощипывать, разделывать. Себе брали штук шестьдесят, остальное отдавали местным. Они их солили в бочках. Обычно хватало до весны!
На коготок от смерти
И всё же самые острые ощущения Тихонов, конечно же, получал от охоты на медведя.
– Это опасное занятие, сейчас это наглядно видно. У людей нет оружия, при этом популяция медведей выросла. А когда их много, это всегда плохо. Да даже если есть оружие, проблем не оберёшься. Так, в бегущего медведя попасть – это не по биатлонной установке стрелять. Многие охотники гибнут от того, что, стреляя, не считают патроны...
Своего первого медведя Тихонов подстрелил в Кировской области – попал ему со 150 метров в глаз.
– Мишка небольшой оказался, всего за 100 кило. У меня был с собой тогда австрийский карабин. Я аккуратно выждал, когда зверь встанет столбом, и выстрелил. Пуля вошла под роговицу снизу, ушла внутрь, не вылетела. Раны на шкуре нигде не было. Меня приятели спросили: "Иваныч, а куда ж ты стрелял?!" Я ответил: "Ищите". Искали, искали, да так и не нашли. Как говорил Иван Тургенев, если охотник – настоящий, значит, и человек приличный. (Улыбается.)
Часто Тихонов приводит и слова Эрнеста Хемингуэя: "Многие мои друзья – великие охотники, погибли только потому, что брезговали оружием большого калибра". Впрочем, далеко не всегда даже самое убойное оружие спасает. Александр Иванович вспомнил жуткий случай, когда оказался на волоске.
В тот день была плохая видимость, кусты скрывали зверя. Тихонов выстрелил, но косолапому хоть бы хны – крупный, минимум 300 кило.
– Даже с таким весом они разгоняются до 60 км/ч... И вот я стреляю повторно. Он рявкает, но всё равно бежит. Третий выстрел – и у меня остаётся лишь патрон. Я стою, выжидаю, чтобы выстрелить в упор. И вот он вылетает, метрах в 15, и я стреляю ему в голову. Он лёг... Я вспотел, майка вся мокрая была. Но зато не обоссался. И таких вот случаев со мной было несколько!
Бьорндален мог не стать легендой
Тихонов был президентом "Сибирского тура", первой компании по организации в России охоты для иностранцев. Однажды на Камчатку приехали выступать Уле-Эйнар Бьорндален и Симон Фуркад. Для них советский чемпион устроил охоту на медведей. С его слов, на Камчатке они "самые крупные".
– Встречаем медведя, так Бьорндален сразу выпалил в него весь магазин, чего делать нельзя, – вспоминает Тихонов. – Хорошо, я тогда был в 150 метрах от норвежца, на подстраховке. Вижу, медведь всё равно на него идёт... Пришлось самому стрелять – попал в лопатку, медведь и упал. Бьорндален, понятно, поблагодарил за спасение. Правда, был я потом у них в Норвегии много раз – и всегда уезжал голодным. Больших скупердяев, чем норвежцы, нигде не сыскать!
Тихонов предупреждает: на медведя надо идти, только когда ты готов к этому.
– Это непредсказуемый зверь. Хотя он очень плохо видит и потому может пройти мимо. Но у него сумасшедшие чутьё и слух! Если вы в 50 метрах от него стоите и не шевелитесь, то есть шанс, что он уйдёт. А если всё же пошёл на вас, то шансов спастись, считай, нет. Ну, охотникам легче. Надо быть готовым стоять до конца! Ни в коем случае нельзя трухануть. Иногда я чувствовал – именно эта охота станет для меня последней. Но у меня есть девиз – и в жизни, и на охоте: "Вторых не помнят". Я таким родился. И как только судьба меня не испытывала! Честно скажу, даже медведь не самое страшное, что может быть в жизни. Нет ничего страшнее предательства!
В свои 79 лет Тихонов до сих пор не завязал с охотой. Собирается скоро поехать на косулю – в Белоруссию.
– Своего оружия у меня сейчас нет, – говорит Александр Иванович. – Пишу "разрешительную" бумагу, стреляю из карабина егеря. И знаете, до сих пор попадаю! (Улыбается.)
Факты
Бьорндален приехал на Камчатку в апреле 2011-го, на мемориал Виталия Фатьянова. Выступить не смог из-за ангины. Тогда норвежец был ещё шестикратным олимпийским чемпионом. По этому показателю он уже превзошёл предыдущего рекордсмена в биатлоне Тихонова (4 медали). Впереди у Уле-Эйнара были две блестящие олимпийские победы в Сочи, которых могло и не случиться – если бы не чёткий выстрел Александра Ивановича в медведя. На Камчатку Бьорндален приехал в ранге 16-кратного чемпиона мира (у Тихонова – 11 побед). Всего он возьмёт 20 наград высшей пробы.
На тот момент норвежец ещё не был женат на белорусской биатлонистке Дарье Домрачевой. Их свадьба состоялась в 2016 году. Семейное счастье, получается, тоже стало возможным благодаря меткости Тихонова.
Александр Иванович на охоте подстрелил немало разных зверей, среди них: нерпа, соболь, лиса, лось, медведь.
Любит пельмени из медвежатины. Ещё больше – копчёную медвежатину. Замачивается примерно 7 дней, потом вывешивается и подвяливается, в конце отправляется в коптильню.