Чуда не произошло
В октябре 1941 года на пути в эвакуацию знаменитый детский писатель Корней Чуковский, автор "Айболита", "Мойдодыра", "Мухи-Цокотухи", писал в дневнике: "Не знаю, где Боба. 90 процентов вероятия, что он убит. Где Коля? Что будет с Лидой?".
Боба и Коля — сыновья Корнея Чуковского, а Лида — их сестра. Увы, печальный прогноз насчёт Бобы оправдался...
О его жизни известно очень мало. Борис едва ли не единственный из семьи писателя не избрал себе литературную стезю. Он получил диплом инженера-гидротехника. Работал в Чирчике (Узбекистан) и в управлении по строительству Беломорско-Балтийского канала.
На сайте 13-й Ростокинской дивизии в учётной карточке красноармейца Бориса Корнеевича Чуковского была, как оказалось, фотография его старшего брата Николая.
— Ошибку эту мы, конечно же, исправили, — рассказала руководитель архивной группы Сообщества родственников 13-й дивизии народного ополчения Мария Семёнова.
О самом Бобе рассказывают только небольшие отрывки из воспоминаний его сестры Лидии, брата Коли и отца.
В июле 1941 года Борис вступил в ополчение. Осенью 1941 года он мог погибнуть при выходе из окружения бойцов 39-го стрелкового полка, где служил.
Корней Иванович и Мария Борисовна много лет упорно искали следы пропавшего без вести сына. Им удалось выяснить только приблизительное место гибели.
— В Чирчике, где успел поработать Борис, стоит памятник погибшим. Его автор Серго Сутягин, сын комиссара 37-го полка 13-й ДНО. Это памятник и Бобе тоже, — рассказала Мария Семёнова.
С войны писал как из командировки
Марк Шагал считал своего земляка Льва Зевина одним из самых талантливых учеников. Будущий ополченец учился живописи у Юделя Пэна, наставника Марка Шагала, а потом и у самого Шагала.
Вместе с другими романтиками авангарда и нового искусства Лев Зевин азартно бросился в работу в новом советском государстве. В начале 1920-х годов художник учился у Роберта Фалька в знаменитом ВХУТЕМАСе (Высшие художественно-технические мастерские). У Льва Зевина появились работа и признание. Он оформлял книги, спектакли ведущих драматургов своего времени: Льва Славина, Шолом-Алейхема и других. Преподавал. Женился на художнице Фриде Рабкиной, у них рос сын Евгений.
До вступления в ряды ополчения художник никогда не служил в армии и не держал в руках оружия. А жене из армии писал будто из командировки.
"Дорогая Фридинка! На днях отправил тебе письмо со справкой и доверенностью из армии. Не волнуйся, если я не так часто пишу, бываю временами занят и каждое свободное время буду писать. Я здоров и чувствую себя хорошо, часто думаю о тебе и Женюшке".
Это было последнее письмо Льва Зевина, которое получила его семья. Адрес отправителя: 37-й стрелковый полк 13-й ДНО.
— В нашем парке в Смоленской области в честь красноармейца Льва Зевина я посадила клён, — поделилась Мария Семёнова. — Картины Льва Зевина сегодня живут и деревце тоже.
Всю жизнь помнил Сашу Девяткину
Подающий надежды советский писатель Эммануил Казакевич в 28 лет вступил добровольцем в "писательскую роту" 8-й дивизии Московского народного ополчения. В армию его не взяли: был "белобилетником" по зрению.
Довоенная жизнь будущего фронтовика была довольно насыщенной. Эммануил Казакевич родился в Кременчуге в семье еврейского публициста. Потом его семья переехала. В далёком таёжном краю, в Биробиджане, Эммануил Казакевич успел побывать председателем колхоза, руководителем театра, журналистом, писавшим на идише и переводившим на него статьи из всесоюзной прессы.
В августе 1941 года Казакевич был переведён в 13-ю Ростокинскую дивизию. Здесь он написал одно из первых стихотворений на русском, посвятив его медсестре Александре Девяткиной. До этого Казакевич много публиковался на идише в газете "Биробиджанер штерн".
"И пусть трепещет в ветре хвоя, // И индевеет пусть кора, // Но с нами верная сестра, // Которая на поле боя // В разрыве бешеном "ура!!" // Не сдаст, не бросит, не забудет, // Согреет в стужу, в зной остудит, // И в мглу осенних вечеров, // И в всплески боевого грома // Внесёт и бодрость, и любовь, // И тёплый, нежный запах дома".
Они оба служили в 39-м стрелковом полку 13-й ДНО. На сайте "Подвиг народа" есть документы о награждении медалью "За отвагу" старшины медицинской службы Александры Петровны Девяткиной. В ту пору она уже служила в воздухоплавательном дивизионе аэростатов артиллерийского наблюдения 1-го Прибалтийского фронта. Увы, больше о её биографии почти ничего неизвестно.
В отличие от Бориса Чуковского и Льва Зевина Эммануил Казакевич остался жив и закончил войну в должности помощника начальника разведотдела 47-й армии.
Талант, погибший на взлёте
Никита Фаворский (1915–1941) — график и декоратор-монументалист, старший сын и ученик выдающегося художника-графика Владимира Фаворского. Рисовать Никита начал с детства — он рано стал проявлять интерес к изображению войны. Как сам он писал в одном из школьных сочинений, изображения битв стали одними из первых его художественных опытов.
Отец, Владимир Андреевич, был участником Первой мировой и Гражданских войн, но свои детские впечатления о войне, которую Никита любил рисовать, он взял не из рассказов отца, а из стихотворений Пушкина, Лермонтова и других произведений русской литературы.
В конце 30-х годов Никита Фаворский активно участвовал в художественной жизни Москвы. В 1939 году он вступил в Союз художников СССР.
Несмотря на освобождение от военной службы из-за порока сердца и отказ в приёме в регулярные части Красной армии, в июле 1941 года Никита Фаворский добровольно вступил в Московское народное ополчение. Он был зачислен в 13-ю Ростокинскую дивизию и служил в сапёрной роте. Там он погиб в окружении. Его брат Иван пал смертью храбрых в самом конце войны под Кёнигсбергом.
Несмотря на молодость, талант Никиты Фаворского был признан ещё до вой­ны. Его работы сегодня постоянно выставляются рядом с произведениями отца.
Благодарность
Metro благодарит за помощь в подготовке публикации руководителя Архивной группы Сообщества родственников 13-й Ростокинской дивизии народного ополчения Марию Александровну Семёнову. В материалах про Бориса Чуковского и Льва Зевина были использованы статьи, опубликованные в издании "Московский журнал. История государства Российского" в апреле 2026 года.
Только факты
Летом 1941 года в Москве было создано 12 дивизий народного ополчения. Но их нумерация не была сквозной.
Вчерашние школьники, которым ещё не исполнилось 18 лет, часто приписывали себе лишний год, чтобы вступить в ряды ополчения.
Вместе с москвичами в рядах ополченцев воевали и жители Московской области. Они тоже были в составе ДНО.
В ополчение пошли люди разных профессий, зачастую далёкие от армии. Так, в 8-й дивизии была "писательская рота". Существовали также подразделения из сотрудников вузов, предприятий.