Ольга Михайловна, смотрю на вас и вижу Марину, дочь профессора Смирновского из фильма "Гараж", который очень люблю!
― (Смеётся) Мы недавно с Игорем Костолевским были в одной компании и вспоминали те съемки (в 1979 году ― Прим. ред.), когда были ещё совсем молодыми, а играли с признанными мэтрами ― Саввиной, Гафтом. Хотя у Игоря в ту пору уже была "Звезда пленительного счастья", мы всё равно всех боялись ― сидели у бегемота и прятались.
Одну из ролей в той знаменитой картине Эльдара Рязанова, как вы заметили, сыграл Валентин Гафт. Через 27 лет после съёмок "Гаража" он стал вашим супругом. А каким сегодня, спустя пять лет после ухода, Валентин Иосифович вспоминается вам?
Человеком очень верным. И речь не про женщину, а вообще про его отношение к жизни. Хотя для него было трудно поверить, что я такая, какая есть, а когда поверил, то тут же возникли и дружба, и любовь. А я поняла, что что-то значу для него ― причем, ещё до его болезни. И он был мне тоже очень нужен. И сейчас нужен. Он был ужасно интересный человек, какой-то невероятный!
Но со стороны Гафт казался едким, саркастичным!
― Он был очень нежным. На заре наших отношений написала в дневнике, который вообще-то не веду: "Я поняла, что это ребёнок, который выпускает колючки заранее, чтобы его не обидели". И тогда всё поняла про него, всё стало на свои места. Так возникла каждодневная нужность друг другу, и это было самое прекрасное.
Вы по сей день много работаете ― только что, например, сыграли премьеру спектакля Камы Гинкаса "Тупейный художник". Что даёт вам силы быть в строю?
― Новой работой, да ещё с талантливым человеком, всегда загораешься. Хотя и усталость, конечно, мне знакома. Вот жду, когда окончится этот марафон спектаклей и фестивалей, и тогда у меня будут три дня выходных. У 9-летнего внука каникулы, и он уже спрашивает: "Бабуль, ты заберешь меня?" Заберу, конечно (улыбается).
У вас пятеро внуков. Смотрят ли они фильмы с вашим участием?
― Не знаю, они об этом как-то не говорят. Да и телевизор они, по-моему, не смотрят. У меня вообще нет культа личности в семье. Я для внуков просто бабушка, а не известная актриса. Правда, старший внук, которому 18, был на моей премьере у Гинкаса, хотя это очень сложная работа.
По вашим стопам никто пойти не думает из внуков?
― Старший учится в финансовом университете. Ещё одна внучка сейчас оканчивает 11-й класс, тоже актрисой быть не планирует. А вот следующая внучка, которой 14, может, и станет актрисой. Я не буду её отговаривать, потому что вижу в ней такой талант, даже предназначение.
Ваш отец был школьным учителем физики, мама — домохозяйкой. А ваше желание стать актрисой они как приняли?
― Спокойно. Я в конце школы ходила в народный театр и понимала, кем хочу стать. У меня даже выпускного не было ― уехала раньше поступать. Поэтому мама напекла пирожков и отправилась я учиться в Москву, где никого не было (в 1966 году она стала студенткой ГИТИСа имени Луначарского ― Прим. ред.).
Ни разу потом о выборе профессии не пожалели?
― После сорока появилась какая-то усталость, что ли. Но меня возродил Фестиваль малых городов, который делает Евгений Миронов. Я приехала туда, увидела, как люди из ничего делают настоящий театр, и подумала о себе: "Что ты с жиру бесишься?!" Меня это привело в чувство.
Но ведь очень сложно жить под постоянным прицелом любопытных глаз, камер!
― Однажды ехала с дачи ― чуть ли не в трениках! И зашла в магазин. Вдруг слышу: "Ой, я вас узнал, вы из фильма "Доживём до понедельника!" Боже мой! Мне вообще неудобно, когда меня узнают. Приятно, но не скажу, что лестно. Я даже отзывы критиков не свои работы не читаю ― сама знаю, когда сыграла правильно или неправильно. Важно же мне мнение только нескольких близких людей. Это не тешит мое тщеславие, а просто говорит, что я правильно делаю своё дело