10 ноября исполняется 90 лет известному кинооператору, заслуженному деятелю искусств Российской Федерации Андрею Кириллову. Почти три десятилетия, с начала 1960-х до конца 1980-х годов, он проработал на киностудии Горького, где снял более двух десятков картин. Здесь в объективе его камеры оживали самые разные истории: от школьных будней до сказочных королевств и инопланетных цивилизаций. В честь юбилея Андрея Кириллова на киностудии Горького рассказали о его вкладе в историю кино и поделились секретами съёмок наиболее известных сцен его фильмографии.
— Кириллов принадлежит к плеяде советских операторов, для которых съёмочная площадка становилась настоящим полем для экспериментов, — рассказал Metro киновед, хранитель фондов киностудии Горького Алексей Тремасов. — В их арсенале не было ни цифровых спецэффектов, ни искусственного интеллекта, а компьютерная графика находилась на заре своего развития. Невесомость, космические полёты, сказочные превращения, фантастические миры нужно было создавать непосредственно во время съёмки с помощью оптики, освещения, экспозиции, движения камеры и декораций. Несколько секунд экранного времени порой требовали разработки отдельного решения с нуля — методом проб и ошибок.
Андрей Кириллов родился 10 ноября 1936 года в Ялте. Интерес к кино он унаследовал от отца — кинооператора Михаила Кириллова, известного любовью к смелым экспериментам. Кириллов-старший был настоящим мастером комбинированных съёмок и разрабатывал собственные новаторские операторские приёмы. Один из них — метод отражённого совмещения — его сын впоследствии использовал во время работы над космической дилогией "Москва — Кассиопея" и "Отроки во Вселенной".
На киностудию Горького Андрей Кириллов пришёл в 1961 году, сразу после окончания операторского факультета ВГИКа. Сначала он работал вместе с отцом и на съёмках легендарной картины "Офицеры" фактически спас производство картины. Его отец ради эффектного ракурса в сцене с движущимся поездом попросил привязать себя к ступенькам состава, но верёвка не выдержала, оператор на полном ходу рухнул на рельсы и лишь чудом выжил. Кириллова-старшего госпитализировали, а его место за камерой временно занял сын.
Настоящим вызовом для Андрея Кириллова стала работа над фантастической дилогией 1974—1975 гг. "Москва — Кассиопея" и "Отроки во Вселенной". Фильмы рассказывают об экспедиции группы подростков к далёкой звёздной системе. На экране предстояло воссоздать космический полёт, невесомость и инопланетные миры, причём инструментами кинематографа начала 1970-х.
Одной из самых сложных задач оказалось создание невесомости. Для этого Кириллов нашёл сразу несколько решений. Например, для сцены, где один из персонажей вылетает из кресла, декорацию отсека звездолёта развернули вертикально. Актёры фактически "висели" пристёгнутыми в креслах, пока камера снимала их снизу. "Вылетающего" персонажа закрепили на тросе, но оказалось, что слишком широкий пояс плохо удерживал тело в нужном положении. Тогда для актёра изготовили жёсткий корсет, который фиксировал корпус и помогал создать иллюзию свободного парения.
Очень зрелищной получилась сцена в невесомости, где члены экипажа проходят через коридор звездолёта. Для неё на студии построили "тоннель" с декорациями длиной 18 м, который вращался вокруг своей оси вместе с закреплённой на нём камерой. Это позволило добиться эффекта статичности — в кадре интерьер коридора выглядит неподвижным. Командира корабля зафиксировали в специальном корсете, прикреплённом к конструкции. Во время съёмки он поворачивался вместе с коридором и камерой, оставаясь при этом в одном положении. Второй участник сцены, пилот, закреплён не был и просто бежал вперёд, пока декорация делала оборот вокруг него. Получилось невероятно эффектно: в кадре герой поднимается по стене, пробегает над головой командира и спускается с другой стороны.
— Эпизод потребовал серьёзной подготовки, — рассказывает Алексей Тремасов. — Длину конструкции рассчитывали опытным путём: участники группы бегали с секундомером, определяя, какое расстояние понадобится актёру для выполнения "пробежки". Первый дубль при этом всё равно оказался неудачным. Когда командир корабля во время вращения оказался головой вниз, его волосы тоже свесились. На экране получилось, будто они внезапно встали дыбом, да ещё в тот момент, когда товарищ по экипажу бежал у него над головой. Решить проблему в итоге помогла... сеточка для волос.
Для сцены прохождения звездолёта через гиперпространство оператор выбрал ещё более сложный способ. Вместо того чтобы соединять несколько снятых по отдельности кадров, он использовал многократную экспозицию на одной пленке. Актёров снимали по очереди на вращающемся круге, возвращая плёнку к исходной отметке перед каждой новой съёмкой, а затем добавляли световые эффекты. Один фрагмент состоял из восьми экспозиций, причём возможности проверить промежуточный результат у оператора не было. Кадр сняли в единственном экземпляре — и он оказался удачным.
Придуманные Андреем Кирилловым спецэффекты были по-настоящему уникальными для своего времени. Фильм был знаком даже американскому режиссёру Стивену Спилбергу, который внимательно изучал мировое кино в поиске новых решений и который искренне удивлялся, как советским кинематографистам удалось настолько достоверно изобразить космос и невесомость при помощи минимума технических приспособлений. За операторскую работу над фильмами "Москва — Кассиопея" и "Отроки во Вселенной" в 1977 году Андрею Кириллову вручили Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых.
Кириллов умел не только придумывать сложные технические решения, но и находить неожиданное применение самым простым материалам. Например, он часто работал с обычной зеркальной плёнкой. Так, в ленте "Москва — Кассиопея" с её помощью создавали световые блики, имитировавшие работу системы жизнеобеспечения звездолёта. Позднее в "Ученике лекаря" плёнка помогла изобразить водную гладь за окном декорации.
В фильме "Возвращение Ходжи Насреддина" плёнка выполняла "роль" огненной стихии. По сценарию герою предстояло пройти над огненной рекой. Над её "руслом" натянули леску, на которую уложили зеркальную плёнку. Вентиляторы заставляли поверхность колебаться, а красные и оранжевые светофильтры превращали отражения в языки пламени. Вот так один и тот же материал в руках оператора мог изображать работу космического оборудования, воду или огонь — и получалось зрелищно.
Но космическая фантастика была не единственным жанром, в котором работал Андрей Кириллов. Значительное место в его фильмографии занимало детское и юношеское кино — одно из главных направлений киностудии Горького. Он работал над картинами "Последняя двойка", "Колыбельная для брата", "Карантин" (фильм получил награду Международного фестиваля детского фильма в итальянском Авеллино). С режиссёром Борисом Рыцаревым оператор снял "Ледяную внучку" по мотивам истории о Снегурочке, "Ученика лекаря" — экранизацию популярной болгарской сказки.
Среди других его работ — военная драма "Обелиск", советско-болгарско-польский приключенческий кинофильм "Похищение "Савойи", фильм-сказка "Возьми меня с собой", мелодрама "Пощёчина, которой не было", семейная драма "Два берега". А в 1985 году оператор вновь обратился к космической теме в фильме Сергея Никоненко "Корабль пришельцев". Только на этот раз в центре сюжета оказались не вымышленные миры, а история освоения космоса.
— Менялись жанры, режиссёры и технические возможности кинематографа, но главная задача оператора оставалась неизменной — помочь зрителю увидеть мир картины таким, каким его задумали создатели фильма, – говорит Алексей Тремасов.
Накопленным за годы работы опытом Кириллов делился и с будущими кинооператорами. Он преподавал операторское мастерство в Гуманитарном институте телевидения и радиовещания имени М. А. Литовчина. А в 2013 году он выпустил книгу воспоминаний "Отдам в хорошие руки", где рассказал о своей работе в кино и поделился секретами мастерства.