О приезде в США в качестве посла новой России
– Флаг России вместо флага Советского Союза был заменён не мной. Его над зданием нашей миссии поднял последний посол СССР в США, известный и опытный дипломат Виктор Комплектов. Но представлять новую Россию пришлось мне.
В новом постсоветском мире со всеми его плюсами и минусам российское государство ещё только начинало формироваться. C одной стороны, была очевидной преемственность Российской Федерации как от советского недавнего прошлого, так и от наследия длительных связей Российской империи с САСШ (так ранее назывались Северо-Американские Соединённые Штаты). Главное состояло в том, что из новых возникающих отношений была вычеркнута обоюдосторонняя сверхидеологизированность. Были, в частности, отвергнуты базовые клише, на которых было создано в 1917 году Советское государство.
Отношения надо было строить на новой основе, но в Москве в то время не было соответствующей структуры, которая могла бы начать этот процесс. Институт США и Канады АН России, который помогал формировать советскую политику в отношении США, тогда практически не был востребован и был в стороне от этих процессов. С другой стороны, в Америке меня знали, так как я был американистом с солидным стажем, поэтому приходилось импровизировать, опираясь на собственный опыт.
О политической ситуации в США в начале 1990-х
– Это было время заката Горбачёва. К власти в Москве пришёл другой лидер – Борис Николаевич Ельцин. Он пришёл в обстановке, когда в США и на Западе в целом Горбачёв был исключительно популярен и, можно сказать, был одним из героев того периода.
С ним во многом связывали ликвидацию идеологически биполярного мира и наступление новой эпохи – эпохи разрядки и сотрудничества. В Кремле в то время полагали, что от того, как мы наладим отношения с США, наладятся и отношения со всеми теми, кого обычно называли "коллективным Западом". А всё это считалось в Москве необходимым в связи с крайне тяжёлой экономической ситуацией в нашей стране.
Как воспринимали новую Россию в США
– Если говорить об американском обществе, то, как известно, американцы, особенно живущие в глубинке, люди простые и достаточно доброжелательные. Они услышали в своих СМИ, что в России дела идут хорошо, поскольку она хочет стать второй Америкой.
Расскажу такой случай: ещё до того, как меня назначили послом, я приехал на научную конференцию в Америку и зашёл в магазин в Калифорнии, чтобы купить какой-нибудь сувенир. Ко мне подошла пожилая дама-продавщица. Когда она узнала, что я из России, она широко улыбнулась и сказала примерно следующее: как замечательно, что я из России, какая прекрасная страна. Ведь мы вместе воевали, а главное, что теперь мы совершенно дружеские страны, у нас нет никаких проблем и противоречий! У нас есть президент, у вас есть президент. У нас есть первая леди и у вас есть первая леди! Значит, вы выбрали правильный путь. Ведь всем известно, что Америка – это Град на холме, идеал, к которому нормальные люди должны стремиться. Вот и стремитесь стать второй Америкой. (улыбается)
Что касается американской элиты – это дело другое. Президентом США тогда был Буш-старший, приличный, умный и компетентный человек насколько это возможно в политике . Даже слишком компетентный для того, чтобы быть хорошим президентом. На многие вещи он смотрел стратегически и даже произнёс речь в Киеве, где говорил о большой опасности слишком радикальных геополитических действий .(в этой речи в августе 1991 года президент США, в частности, предупреждал Киев "удержаться от суицидального национализма". – Прим. ред.).
У демократов была такая же линия, как и у правивших тогда республиканцев. Но постепенно в отношении Москвы стала формироваться и набирать вес более прагматичная, жёсткая и даже циничная политическая линия. Она состояла в том, что двухполярный мир завершает своё существование, СССР распался, мы победили в холодной войне и надо извлечь из этого максимальную сиюминутную пользу. Всё это произносилось с присущим американцам прагматизмом и их не слишком большим вниманием к каким-то отдалённым стратегическим делам. Ведь известно, что расчёты американских политиков не простираются далее четырёх электоральных лет. Они считали, что надо извлечь для себя всю пользу – снять весь возможный политический навар уже в текущем четырёхлетнем электоральном цикле.
В американском истеблишменте разгорелась борьба, что делать с Россией дальше. Ответ был прост: дозированно поддерживать Россию на плаву с учётом её острейших продовольственных проблем. И в тоже время не делать что-либо существенного для содействия её укреплению. В этих условиях главная часть нашей работы состояла в том, чтобы получить из любых источников помощь и тем самым – передышку. Не стратегическую, а короткую передышку для того, чтобы в стране сложилась более нормальная обстановка. Те же пресловутые "ножки Буша" надо было закупить, чтобы свести концы с концами. Этим мы и занимались по настоятельной просьбе из Москвы. Многие сейчас недооценивают наши усилия, говоря о том, что проводилась какая-то "пораженческая политика", но нам не до поражений было, а до выживания. Ведь ещё Фридрих Энгельс говорил, что люди, прежде чем думать и философствовать, должны поесть, попить и одеться.
О допущенных ошибках
– Безусловно серьёзные ошибки были допущены и с той и с другой стороны. В то время всем известная дама Виктория Нуланд (впоследствии замгоссекретаря США. – Прим. ред.), которая прогремела уже позднее на Майдане, работала в американском посольстве в России. Она бегала по нашему Белом дому (Лукин занимал пост главы комитета Верховного Совета РСФСР по международным делам. – Прим. ред.). Она буквально умоляла меня как можно быстрее поехать в Вашингтон занять свой посольский пост, чтобы я мог вручить верительные грамоты действующему президенту во время его избирательной кампании. Повторю – своя рубашка ближе к телу.
Но если говорить о конкретных вещах, то в наших политических кругах были чрезмерные иллюзии о том, что у нас теперь нет идеологических разногласий и это решает всё. Мы подчёркиваем, что мы стремимся к созданию конституционного правового демократического государства. А значит, нет никаких особых поводов для споров и конфронтации. И мы очень быстро и безболезненно достигнем очень большой степени сотрудничества, даже квазисоюзнических отношений.
Но большие корабли, как известно, разворачиваются очень медленно и очень осторожно, чтобы не врезаться друг в друга. И если у нас были наивные иллюзии скорого и быстрого решения, с американской стороны преобладал прагматический рационализм, чтобы не сказать, эгоизм.
Когда надо договариваться с американцами
– Я недаром получил профессорское звание по американистике, потому что я придумал, не знаю, первым ли, замечательную формулу, когда надо вести переговоры с американцами. Ответ таков: в первые две недели второй половины второго срока. Почему? Потому что в первый срок новички в Белом доме начинают разминаться, назначают новую бюрократию, которая должна всем управлять. Потом надо готовиться к промежуточным выборам, чтобы не допустить захвата командной высоты в Конгрессе оппозиционной партией. После этого остаётся не так долго до начала президентской кампании. Всё подчиняется ей. Какие там Европа, Азия, Африка, Россия – это всё неважно. Важно победить на выборах!
Когда проходит первая половина второго срока и начинается вторая половина, в случае если президент переизбран на втором сроке, с ним надо вести переговоры, потому что тогда ему наплевать, кто будет следующим президентом. Он уже работает над созданием президентской библиотеки и думает о вечном. Поэтому у вас есть 2–3 недели до активной избирательной кампании. Тут-то и наступает золотое время для серьёзных переговоров. Золотое, но очень короткое.
Личные отношения президентов
– Клинтон умный человек, он был сильным президентом. У них с Ельциным, насколько я могу понять, действительно были неплохие отношения. Есть памятная встреча Ельцина и Клинтона, когда они встретились на совместной пресс-конференции. И Борис Николаевич вдруг начал ругать прессу, причём и американскую тоже. Ругать прессу до нынешнего президента Трампа, который регулярно этим занимается, было не принято и в общем себе дороже. Но Борис Николаевич так разошёлся, что Клинтон стал истово хохотать. У него с прессой из-за скандала с Моникой Левински было немало проблем – и это вызвало его симпатию. Сам-то он не мог сделать ничего подобного. Но того, кто смог, – использовал, но и уважал.
Их личные отношения – это, конечно же, часть общего политического спектакля. Клинтон прекрасно понимал особенности нашего президента, когда возникал вопрос, который надо было решать. А вопросы зачастую были трудные и касались того, кто меньше или больше заплатит в двухсторонних эпизодах. И когда мы с американскими коллегами сидели и разбирались в деталях, что можно, что нельзя, где надавить, в чём уступить, у них была любимая формула: вы не идёте на это, тогда мы это приостанавливаем и пусть сами президенты решат. Это означает, что с помощью личной дипломатии можно разрешить такие узлы, которые не могут решить специалисты и эксперты. Иногда этот подход работает. Но далеко не всегда с пользой для дела.
Переговоры о ядерном оружии
– Переговоры о вывозе ядерного оружия с территории Украины, Белоруссии и Казахстана на территорию России были очень серьёзным делом, и американцы сыграли большую позитивную роль в данном вопросе. Ведь для всех понятна опасность ядерного распространения, и вес США был не последним фактором в том, что это соглашение было достигнуто.
В Вашингтоне тогда считали, что чем меньше держав обладает ядерным оружием, тем лучше. Ядерное оружие должно находиться под одним зонтиком, а не под многими зонтиками бывшего Советского Союза. Американцы оказывали давление на Украину, Казахстан и Белоруссию для того, чтобы при их упорном желании за это что-то получить, они на это согласились. И вместе с нашим активным участием всё это привело к соглашению о передаче ядерного оружия под контроль Москвы.
Америка — это империя
– Я считаю, что решающую роль в американской истории сыграли три вещи: первое – это принятие Конституции США, где при всех ограниченностях тогдашней жизни власть объявлялась прерогативой не божественного предопределения, а достоянием народа. Второе – личность Джорджа Вашингтона и его категорический отказ баллотироваться на пост президента в третий раз.
Это стало прецедентом и маяком для формирования политической системы в США. И третье – это отмена рабства, признание гражданских прав чернокожих. Кстати говоря, наш царь Александр II сыграл в этом определённую роль. Хорошо известны его письма на этот счёт президенту США Аврааму Линкольну
Всё это привело к тому, что к началу ХХ века Америка стала Америкой, крупной глобальной империей, которая, конечно, отщипывала куски у своих соседей, но всё же это была специфическая империя. Она основывалась не на этнических предпосылках, а в значительной степени на предпосылках гражданства, права, на принципах Римской империи.
Безусловно, Америка создавалась как империя. Сначала в этой стране было 13 штатов и был короткий промежуток времени, когда Россия граничила с Мексикой. В Калифорнии был российский Форт-Росс, а сама Калифорния была мексиканской. Поэтому, безусловно, Америка является имперской страной в широком смысле этого слова.
Мягкая сила – это тоже средство создания империи. Ещё большой вопрос, что важнее для американской империи: обладание Гавайями или то обстоятельство, что весь мир в джинсах ходит. И то и другое элементы матрицы империи.
Трамп и американская государственность
– Я думаю, трампизм без Трампа возможен, потому что – а что такое трампизм? Это тоже форма глобализма. Трампизм – это яркое, становящееся глобальным движение антиглобализма, который сам принимает глобальные формы. От этого никуда не денешься. Будет Трамп, не будет Трампа — это движение всё равно будет существовать. Другое дело, какие формы оно будет принимать.
Трампов в Америке было много, только бывали громкие Трампы и более тихие Трампы. Возьмите Джеймса Монро (президент США с 1817 по 1825 год), который резко ограничил колониальные амбиции Европы, исключив из них Западное полушарие. Это было в 1823 году. Это стало основой "доктрины Монро". Сейчас говорят, что нынешние американские власти придумали свою собственную доктрину. Правда, они так громко, так часто и так противоречиво говорят и ещё более противоречиво действуют, что вообще не поймёшь, зачем эта доктрина. А вообще-то говоря, доктрины доктринами, но никто, когда начинается какая-нибудь конкретная заваруха, не вынимает из стола доктрину и не начинает её читать. А действует по обстоятельствам.
Но Америка – континентальная империя. Хотя традиционно геополитики считали её "мировым островом". В своём развитии она вошла в эпоху глобализма и оказалась наиболее мощным фактором внутри этой создающейся эпохи глобализма. Сейчас некоторые считают, что Китай может составить конкуренцию США. Посмотрим, хотя мне лично кажется, что Китай тоже не беспроблемная страна. Некоторые даже утверждают, что в перспективе возможно появление чего-то вроде тихоокеанской "доктрины Монро" с китайским авторством.
Возможность гражданской войны в США
– Я с самого начала говорил, что никакой гражданской войны в классическом смысле в Соединённых Штатах не будет по одной простой причине. С самого начала своей истории Вашингтон отказался от монархического президентства и в стране стали развивать сильную судебную бюрократию, парламентскую систему, и они сделались не просто названием и ширмой, они действительно превратились в полновесные противовесы. Назвал своим именем президент Трамп Кеннеди-Центр, а потом какой-то районный судья сказал, что это неправильно и единственным действующим названием осталось имя Кеннеди. Значит, в Америке сложилась политическая культура определённого рода. Попробуйте сейчас в США троньте какого-то серьёзного губернатора. Трамп хочет поменять избирательное право, а губернаторы говорят: мы у себя в штате тогда тоже поменяем. Только наоборот.
Об идее американской исключительности
– А какая страна не считается исключительной? Америка очень большая, поэтому мы её чувствуем, видим, ощущаем. Иногда на своей шкуре испытываем эту исключительность, потому что, если моторная лодка вильнула – это одно, а если авианосец – это совсем другое.
Американская исключительность основана всё же на определённых традициях – традициях Ренессанса, Просвещения, ощущения того, что они наследники Римской империи, сияющего Града на холме. И они не считают, что град этот потускнел, его просто плохо убирают, плохо ориентируют, и поэтому мы должны это исправить.
Есть такая версия, что Америка не такая уж уникальная. В Америке за 250 лет были и кризисы, и Великая депрессия. В то же время Америка была страной, принцип которой был основан на том, что каждый должен позаботиться о себе сам с помощью индивидуального упорного труда. Но если ты тронешь кого-нибудь и выйдешь за пределы правил, он тебя тоже с помощью этого самого револьвера Кольта, который уровнял всех, тоже тронет. Поэтому американская исключительность наталкивается на антиисключительность. Это и есть американское "равенство стартовых возможностей".
В США было много дискуссий о том, что такое Америка: социальное государство или это капиталистическая страна, где человек человеку волк. Она долго существовала по такому принципу, но пришёл сердобольный президент Линкольн, который сказал, что люди должны быть равны. Потом у власти был Франклин Делано Рузвельт – и это был ещё один поворот в сторону от циничного делового государства к социальному обществу. Он организовал общественные работы, ввёл систему пенсий, медицинскую страховку.
Традиции не надо воспринимать как одну, которая доминирует над всем. В этом и есть специфика Америки.
Об американской литературе
– Если говорить об американской литературе, то это Уильям Фолкнер. Конечно я люблю и Хемингуэя, потому что это часть моей жизни, включая жизни родителей, и Сэлинджера, но я бы сказал, что мы любили не американскую литературу, а поколенческую литературу, созданную после Второй мировой войны. Это литература, которая создавалась в отходе от американских стандартов правильного поведения, индивидуального успеха, что нравилось и нашим людям.
Но я думаю, что это было скорее мировое поветрие. Поветрие то, о котором наш замечательный поэт Давид Самойлов сказал: "Перебирая наши даты, я говорю о тех ребятах, что в 1941-м шли в солдаты и в гуманисты в 1945-м". И в американской литературе это было ярко показано.
О сходстве русских и американцев
– Между исторической судьбой России и исторической судьбой Америки есть элементы сходства. Американское движение по освоению юга и запада в чём-то похоже на наше "и на Тихом океане свой закончили поход". Обе страны удивительно красивые, географически разнообразные. Все эти необъятные просторы, которые были освоены, хотя не до конца освоены, в большей степени у нас, в меньшей степени у них. Это придаёт определённый масштаб, размах, инстинкт. Инстинкт немножко диковатого величия и владения всем вокруг себя. Инстинкт незавершённости и перспективы.