Имя лауреата Нобелевской премии по литературе Рабиндраната Тагора (1861–1941) было хорошо известно в Советском Союзе – переводы его стихов включались во все антологии восточной или индийской поэзии. И даже те, кто не видел фильм "Вам и не снилось" хорошо знают написанную для картины песню на стихи Тагора, которая звучит в её финале: "Ветер ли старое имя развеял? Нет мне дороги в мой брошенный край".
В ГЭС-2 на протяжении нескольких лет готовили выставку, связанную с именем этого индийского поэта, композитора, философа, педагога и, наконец, художника. Правда, художником он себя не считал: рисовать Тагор начал в возрасте 67 лет совершенно случайно, называл свои рисунки не иначе как "каракулями" и продолжал считать делом своей жизни просветительство и образование бедных индийцев. С этой целью Рабиндранат Тагор в 1921 году открыл художественно-философскую школу, со временем превратившуюся в университет "Вишва-Бхарати". Её появление связано с протекавшими в начале ХХ века процессами деколонизации Индии и освобождением её от британского влияния. Школа была альтернативой колониальной системе обучения и постулировала междисциплинарность, своеобразный синкретизм и синергию между наукой и искусством, единство человека и природы. Обучение в школе шло и продолжает идти сегодня не в зданиях и классах, а на открытом воздухе, на закруглённых скамейках под деревьями.
Такие же закруглённые скамейки и объекты есть сейчас и на выставке в ГЭС-2, на которую привезли 59 рисунков Тагора и несколько работ выпускников его университета. Архитектура выставки, предполагающая свободное блуждание среди разномастных объектов, создаёт у посетителя такое же ощущение пребывания в лесу, какое возникает у каждого, кто оказывается в университете "Вишва-Бхарати". О сходстве этих ощущений можно вполне уверенно утверждать, поскольку на выставке в режиме нон-стоп на большом экране идёт документальный фильм о школе, в котором подробно рассказано о её необычных буднях. Деревьев, кстати, там вот уже 85 лет становится всё больше и больше: каждую годовщину после смерти Рабиндраната Тагора в 1941 году здесь проходит фестиваль посадки новых деревьев. На выставке есть даже подробный план университета с обозначениями по годам мест и названий саженцев: магнолия, эвкалипт, мушмула, слоновое яблоко, кокосовая пальма, гималайская берёза...
Картины Тагора отвечают тому же принципу интуитивности и слияния с природой, как и вся его жизненная философия: беря в руки карандаш и краски, он никогда не знал, что именно нарисует. Его спонтанные и наивные образы близки к искусству современного ему европейского модернизма, с чертами которого Тагор соединяет индийские мотивы. Полуфантастические животные и птицы, орнаменты, портреты-маски, экспрессивные фигуры и вымышленные пейзажи — в них явно стремление выделить эмоцию и некую мысль. За 13 лет художественного творчества Тагор нарисовал более 2500 произведений, которые сегодня так редко показываются и в самой Индии, что собравшиеся на выставке в Москве индийские гости полушутя признавались, что только здесь у них есть шанс увидеть работы одного из духовных отцов нации.
Живописные работы Рабиндраната Тагора показывают в Москве второй раз за почти сто лет: до этого они приезжали сюда в 1930 году, причём вместе с автором. После получения в 1913 году Нобелевской премии интерес к фигуре индийского мыслителя превратился в культ, и он постоянно путешествовал по странам и континентам. Во время очередного плавания из Индии он случайно начал рисовать. В Советский Союз он заехал по приглашению наркома просвещения Анатолия Луначарского во время очередного тура по Европе, причём в его свите была приёмная дочь Альберта Эйнштейна, с которым он встречался в Германии. Его очень заинтересовало, как в Советском Союзе с помощью программы ликбеза после Октябрьской революции победили безграмотность, о чём ему охотно рассказывали во время его визита. Да и сама по себе Россия интересовала его очень давно: он был преданным поклонником творчества и идей Льва Толстого, так что когда приехал в СССР, среди прочих многочисленных даров получил и посмертную маску писателя.
На выставке в 1930 году в Государственном музее нового западного искусства (теперь это часть коллекций ГМИИ имени А. С. Пушкина) показали почти 270 работ Тагора, включая те, что он нарисовал уже в Москве. Это событие вызвало небывалый ажиотаж среди советских граждан. "В день, когда Тагор был на выставке, толпа его почитателей осаждала музей. Люди вставали перед сотрудниками на колени, чтобы мы их пустили посмотреть на него", — вспоминала сотрудница ГМНЗ Нина Яворская. С удивлением писал Тагор, как много людей стояло в очереди, чтобы попасть на его выставку, где показывали не такие уж и понятные, по его собственному признанию, картины. По итогам своей поездки индийский мыслитель выпустил очень интересные "Письма из России", в которых многократно и искренне выразил своё восхищение тем, как в Советском Союзе организована система образования:
"В России чувствуется огромное движение человеческой мысли. Ни в одной стране я не видел такого огромного распространения образования, как здесь. В других странах его плоды пожинает лишь тот, кто его получает. Здесь образование всех в образовании одного".
Идеи Рабиндраната Тагора, казавшиеся новыми для его времени, сегодня не теряют актуальности. Человек и природа, последствия глобализации, значение образования – об этом в мире думают и сегодня. Художественные работы философа на нынешней выставке в ГЭС-2 стали основой для творческого эксперимента девяти индийских художников и трёх российских. Современное искусство идеально резонирует с модернистским духом работ Тагора. Например, инсталляция выпускника "Вишва-Бхарати" Прашанты Саду из 60 гипсовых слепков овощей и земледельческих орудий, при помощи которых его знакомый крестьянин их выращивал — это летопись ежедневного тяжёлого труда и одновременно философское размышление о пустоте и наполненности. А работы российских художников стали рассказом о соприкосновении с местами гения Рабиндраната Тагора на его родине, в Индии. Таков фильм Ульяны Подкорытовой "Голос — это волна", в котором художница погрузилась в песенную традицию индийских странствующих певцов-баулов. Почти мистический опыт встречи с остающейся загадочной для нас Индией, к которому можно прикоснуться на этой выставке.