Автор "Дяди Стёпы" был председателем правления Союза писателей РСФСР с 1970-го по 1990-й. И всё это время занимал уютный кабинет в особняке на Комсомольском проспекте. С прошлого года Союз писателей возглавляет помощник президента Владимир Мединский. Он и принял решение воссоздать мемориальный кабинет Сергея Михалкова, из которого теперь планирует руководить писателями.
Экспозиция включает семейные фотографии, копии орденов, костюм с тростью, книги, одну из первых пластинок с записью гимна СССР, несколько статуэток Дяди Стёпы и целые композиции с участием трёх поросят.
В приглашении для журналистов было написано, что на открытие из родственников приедут лишь сын Никита Михалков и вдова Юлия Субботина. Но наследников пришло в разы больше обещанных – помимо названных приехали внуки Егор, Степан и Артём со своими детьми и племянниками.
– Думаю, это заслуженно, – оценил инициативу Никита Михалков. – Сергей Владимирович был абсолютно удивительным человеком. У нас дома никогда не было пиетета перед отцом. Было взаимное уважение, но ощущение, что ты живёшь в семье действительно великих людей, приходит только со временем.
На вопрос, забегал ли Никита Сергеевич в детстве к отцу в кабинет, тот зашёлся в смехе: "Да какой там забегать! Если я расскажу о нашем воспитании, вы поймёте, почему мы... такие хорошие".
Никто не осмелился попросить рассказать такие подробности, но Михалков всё же поделился историей из юности.
– Мы с папой ехали в машине на дачу. И я ему говорю в нигилистическом настроении: "Ну что ты, пап, пишешь? "У Тома, а у Тома ребятишки плачут дома". Тоже мне стишки". Отец остановил машину и сказал: "Эти стихи тебя кормят. Пошёл вон из машины". Я думал, он пошутил. Нет, и я 23 км шёл пешком. Когда дошёл до дома, думал, он будет меня ругать или извиняться, либо будет какое-то примирение. Нет, ничего не произошло. И в этом был весь отец. Он был полон любви, и в то же время эта любовь никогда не превращалась в развращающую. Ну а то, что открывается его мемориальный кабинет через столько лет, – это значит, папины дела достойны памяти.
После официальной части семья Михалковых расходится по кабинету осмотреть экспонаты. Степан Михалков, стоя у фотографии дедушки, рассказывает сводному брату Артёму: "Меня постоянно спрашивали: "А тебя в честь Дяди Стёпы назвали? Я отвечал: наоборот, "Дядю Стёпу" написали в честь меня!"
Поболтав с братом, Степан делится воспоминаниями и с прессой.
– Дедушка был очень живым, безумно остроумным, у него были молниеносные реакции, – говорит он Metro. – Однажды в Кремле на премьере какого-то фильма он отозвал в сторону нашу бабушку и сказал: "Наташа, у меня для тебя есть новость! Но нам надо отойти". Она удивилась: "Прямо сейчас? Зачем? Что случилось?" Они отходят, он говорит: "Присядь!" Она уже нервничает: "Ну что такое?" Он: "Наш сын Никита не от тебя!"
С внуками Сергей Владимирович общий язык находил не сразу.
– Он с детьми не умел общаться до определённого возраста, – уточняет Степан. – Дети были как будто для него конкурентами, потому что он сам себя, мне кажется, воспринимал как ребёнка. Он не умел сюсюкаться. Ну один раз он сказал "тю-тю-тю!" моей сестре Наде, она в ответ зарыдала. (Смеётся.) Когда мы повзрослели, он с удовольствием общался, и наше общение было уже серьёзным и трогательным.
Как оказалось, чтобы понять внуков, Сергей Владимирович не чурался даже молодёжных тусовок.
– Дедушка попросил сводить его куда-нибудь, и я его привёл в тогда модный клуб "Сохо". Он заходит, а там музыка, темно, ну, ночной клуб. Он посмотрел на всё и выдал: "Всё сплошное травести, не с кем вечер провести". Вот такой был дедушка.