Юлии Бурулёвой 47 лет. Она начинала как свадебный фотограф, а сейчас работает над проектом "Арт-экспедиция", в рамках которого путешествует по разным странам, создавая психоделические и сюрреалистические снимки в необычных локациях. Особенно ей полюбилась Индия — туда она стала приезжать каждый год:
"В Индии у меня чакры-то и пооткрывались, и решила я снимать что-то совсем другое: целью стала работа с крутыми творческими командами — съёмки для журналов, арт-проекты, фешен", — рассказывала она в своём блоге.
Бурулёва, к слову, довольно часто использует животных в своих проектах. Несколько лет назад она уже красила верблюдов. В этот раз фотосессия проходила в индийском Джайпуре — городе, который называют розовым из-за оттенка камня, использованного в местной архитектуре. Юлия задумала концептуальную съёмку: в кадре должен был быть розовый слон, на нём девушка-наездница в такой же цветовой гамме, и всё это на фоне храма Ганеши (божества с головой слона).
После публикации снимков стало известно, что слониха Чанчал отправилась в слоновий рай. В результате на Бурулёву накинулись в соцсетях, обвинив в жестоком обращении с животными. По сообщениям индийской прессы, слону было 70 лет, и он умер от старости. Однако хейтеров было не остановить...
"Хочешь оригинальности — покрась себя!"
"Зачем привлекать животных, которые не могут послать вас?"
"Живодёрка! Гори в аду!"
"Надеюсь, срок тебе дадут и штраф такой, что внуки ещё отдавать будут"
"Сейчас бы красить слона, когда существует ИИ"
"Жесть... спасибо, что блогер не додумалась сжечь слониху ради фотосессии" — писали неравнодушные граждане в комментариях.
Юлия, впрочем, не сдаётся и терпеливо (или не очень) объясняет: пользователи соцсетей просто не разбираются в индийской культуре. Местные слоны порой выглядят как новогодние ёлки — и ничего, живы-здоровы. А конкретно Чанчал вообще была ветераном покрасок.
"Роспись живых слонов — это древняя традиция в Раджастане. Она практикуется на фестивале слонов в Джайпуре, а также в других случаях. Однако СМИ подливают масла в огонь, вырывая ситуацию из контекста и распространяя ложные сведения, будто я виновата в гибели слонихи, — говорит Бурулёва. — Чанчал умерла от старости спустя четыре (!) месяца после фотосессии. Причём, я узнала про возраст только из сообщений про её смерть, так-то она мне паспорт не показывала. Более того, её регулярно красили для церемоний и праздников, так что не было ничего такого, что могло бы спровоцировать стресс. Но на меня обрушились тонны хейта и угроз. Эти люди выражают "заботу", но при этом желают мне смерти. Очень человечно, ничего не скажешь".
Владелец слонихи Садик Хан и глава "парка слонов" Хати Гаон дружно кивают: краска — натуральная, смыли через 10 минут, никакого жестокого обращения не было.
Заявление сделала даже вице-президент индийской зоозащитной организации PETA Кхушбу Гупта. Она не стала клеймить Юлию, а вместо этого выдала:
"Смерть слонихи Чанчал — это симптом большой беды. Слоны в неволе страдают физически и психологически, — признала она в интервью изданию Times of India. — Их используют для катания и других представлений, держат на привязи и управляют ими с помощью палок. Такие условия причиняют животным сильный стресс и приводят к опасным инцидентам, когда слоны в отчаянии нападают".
То есть, если перевести с языка зоозащитников на человеческий: "Дело не в розовой краске, а в том, что жизнь в неволе сама по себе не сахар".
Искусство требует жертв? Возможно. Но в данном случае жертвы — это нервные клетки тысяч комментаторов, которые с пеной у рта доказывают, что во всём виновата фотограф. А слониха Чанчал тем временем мирно жуёт бананы на радуге, рассказывая Ганеше о своих приключениях на Земле.