Пять лет назад Наталия Кабакова случайно оказалась на мастер-классе по китайской живописи в технике "гунби" и уже не смогла бросить кисть.
– До этого я даже не любила рисовать, – рассказала художница Metro. – Меня захватила эта красота и то, что в каждом образе живописи "гунби" скрыт глубокий смысл. В китайском мировоззрении всё в мироздании упорядочено, у всего есть своё особое место. Когда в это начинаешь погружаться, то становится очень интересно.
В переводе с китайского "гунби" – "тщательная, или прилежная, кисть". Эта техника требует усидчивости и медитативной сосредоточенности, поскольку предполагает многократное нанесение тонких слоёв краски на рисовую бумагу или шёлк. Утончённая рисовальная практика, по свидетельству тех, кто к ней обращается, влияет на образ жизни и характер человека. Так произошло и с Наталией Кабаковой.
– Гунби – это медитация. Я создаю свои работы, чтобы дарить людям светлые и простые чувства любви и умиротворения, – признаётся Наталия Кабакова.
Одни из самых любимых сюжетов художницы – птицы, времена года, цветы. За простыми с виду образами скрывается глубокий смысл: созерцание красоты – это путь к гармонии души. Многократно созерцаемые нежные мотыльки, трепещущие на ветру пионы и разноцветные рыбки действительно навевают умиротворение – попробуйте просто немного задержаться возле этих сюжетов. Художница идёт и дальше традиционных образов "гунби", добавляя к ним забавные детские и не совсем китайские – филина Зину, безымянного рыжего котика, зайцев и "новогодних змеек". В эпоху перемен, когда мир рушится, характерные черты китайской живописи с её пристальным рассматриванием объекта изображения находят отклик и в сердцах зрителей, и в руках тех, кто впервые берётся за кисть с китайской тушью или минеральными красками.
Выставка "Лёгкий ветерок в цветущем саду" развёрнута в залах Музея Востока, которые соседствуют с мемориальным кабинетом Николая Рериха – одного из любимых художников Наталии Кабаковой.
Кроме 104 картин, на выставке представлен 21 расписанный минеральными красками шёлковый веер, каждый из которых – отдельное произведение искусства, которое, однако, так и просится в руки этим жарким московским летом.