В детстве я спал под присмотром Майкла Джексона. Он наблюдал за мной с многочисленных плакатов, которыми были оклеены все стены в комнате. Интернета тогда не водилось, поэтому скупал я все журналы и газеты, в которых выходило хоть что-то про любимого артиста. И даже брал грех на душу – пару раз в библиотеке выдергивал из периодики какие-то страницы о нём.
А в сентябре 1996-го мне исполнилось 15 лет. И старший брат, зная про мою страсть, подарил на день рождения билеты на концерт Майкла Джексона на стадионе "Динамо". Стоили они по 265 тысяч. Чтобы понять, сколько это сегодня, скажу, что килограмм муки в Москве продавали за 1800 рублей, говядины – 8500, сахара – 2350, литр бензин АИ-95 – 2300. Среднемесячный оклад по стране составлял от 700 до 800 тысяч рублей, или 160 долларов. Т. е. билет на Майкла стоил примерно треть зарплаты.
Одного меня на концерт в силу возраста и фанатского безрассудства на концерт, конечно, не отпустили, отправив со мной бабушку. Получилось, как в известном стихотворении Агнии Барто: "Вдруг выходит бабушка, // Надевает шаль, // Заявляет бабушка: // Мне ребёнка жаль. // Правда, на футболе я // Сроду не была, //Погляжу тем более, // Что там за дела".
Но это будет вечером. А днём я, как и сотни других поклонников, стоял возле гостиницы "Балчуг Кемпински", где в одном из самых красивых номеров – президентских апартаментов с интерьерами по эскизу её королевского Высочества Принцессы Кентской – жил Майкл Джексон и любовался, как утро красит нежным светом стены древнего Кремля…
В первый свой приезд он останавливался в "Метрополе". Дежурившие там поклонники нарисовали тогда чёрным маркером на стоящем почти у входа памятнике теоретику коммунистического движения Карлу Марксу профиль Майкла Джексона, который оставался потом заметен ещё много лет.
Именно в "Метрополе" Майкл Джексон написал балладу Stranger in Moscow ("Иностранец в Москве"). Промозглая Москва его тогда так покорила, что он посвятил российской столице – единственной из мировых! – песню, в которой спел и про тень Кремля, и про слежку КГБ, и даже про могилу Сталина. Песня вошла в альбом 1995 года HIStory, в поддержку которого певец и вернулся в Россию.
В тот свой второй приезд Майкл успеет погулять по Красной площади, побывать на приёме в мэрии у тогдашнего столичного головы Юрия Лужкова, примерить форму танкиста и шлем, даже саблю из рук начальник охраны президента Александра Коржакова получить в подарок (правда, на границе её изъяли как незаконно вывозимую ценность). Но главное – дал концерт на стадионе "Динамо".
Кстати, на сцене он был без чёрной шёлковой маски, на улице же с ней не расставался, закрывая лицо почти по глаза. Нет, дело не в ковиде, о котором тогда никто не слышал. Просто певец страдал от витилиго, когда на коже появляются чёткие бело-молочные пятна. И это заболевание требует контроля из-за повышенной чувствительности обесцвеченных участков к солнцу.
На сцену король поп-музыки вышел почти с трёхчасовым опозданием и представил шоу с огромным количеством пиротехники, невероятными мониторами, ракетой в начале и танком в конце. Он не уставал повторять: I love you Moscow ("Я люблю тебя, Москва!"). Зрители кричали, плакали, падали в обморок от эмоций. Ну а я сорвал голос, подпевая…
После концерта путь к метро стал настоящим испытанием. Солдаты и милиционеры сомкнули руки и образовали коридор, сквозь который и шли к метро, и обычный путь в 10 минут занял почти час…
Позже я узнал, что весь гонорар за концерт Майкл Джексон перевёл на счета детских домов Москвы и Московской области. Накануне он навестил их с подарками, а ещё приезжал на первый спортивный фестиваль для детей-сирот и детей из малоимущих семей. Он там пел и хлопал, кажется, громче всех.
Прошло уже 30 лет, а в ушах до сих пор стоят крики фанатов: "Майкл, Майкл, Майкл!" у гостиницы. Помню запах и свежей краски афиш, билетов. Кстати, я их сохранил по сей день как память об одном из самых счастливых мгновений жизни.