Термин "русский импрессионизм" появился в искусствоведческой практике в 1930-е годы. У большинства слово "импрессионизм" ассоциируется с живописной манерой Клода Моне, хотя это понятие не ограничивается только особенностями передачи световоздушной среды. В Серпуховском историко-художественном музее решили рассказать, какие ещё черты французской школы живописи переняли русские живописцы.
– Прежде всего идеи французских художников заставили их посмотреть немного иначе на свои излюбленные темы, – рассказывает куратор выставки Мария Трошина. – Например, если в описаниях сельской жизни передвижники интересовались социальным подтекстом и сюжетностью, то импрессионистское влияние сделало главной для художников красоту и поэтику сельского быта. Крестьянский труд теперь показан не как тяжёлое бремя, а как источник радости.
Когда говорят о русских импрессионистах, то имеют в виду прежде всего пейзаж. Этот жанр в русской живописи конца XIX века стал ведущим и превратился в средство выражения целого ряда идей – от эстетических до патриотических. После того как Алексей Саврасов в 1857 году основал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества пейзажный класс, там начали учиться молодые живописцы, в частности, Левитан и Коровин. Они работали преимущественно на пленэре, поскольку Саврасов не разрешал писать пейзажи по памяти. Пансионерские поездки во Францию и знакомство с современной живописью только подтолкнули развитие отечественного "пейзажа настроения", в котором природа становится средством передачи человеческих эмоций.
Умение зафиксировать мимолётные краски и игру света можно назвать одной из характерных черт русских импрессионистов. Такова весна в картинах Саврасова и Левитана – символ обновления и любви к жизни, а не просто тающий снег и распутица. А такой многообразной и многокрасочной зимы, как у русских импрессионистов, нет в палитре ни у одного живописца мира (хотя, конечно, и зимы такой нет нигде). Так, художник Константин Вещилов с умением писать ни на что не похожую русскую зиму покорил своими пейзажами Америку, куда он эмигрировал после Октябрьской революции. А Сергей Иванов, мастер картин на сюжеты из русской истории XVII века, специально ради зимних пейзажей даже построил себе в подмосковной деревне Свистуха мастерскую на санях, на которых рассекал по сугробам с мольбертом и красками.
В отличие от французских импрессионистов, русские художники добились виртуозного умения писать тёмными, неброскими красками. Художник Пётр Петровичев достиг в этом такого мастерства, что, работая в одной гамме, умел передавать оттенки совсем других красок: например, кажущиеся розовыми на его картине "Посёлок" крыши домов на самом деле нарисованы оттенками коричневого.
Но яркие краски из палитр русских импрессионистов, конечно, никуда не делись. После того как Левитан написал в Тверской губернии свою "Золотую осень", эти места стали местом паломничества нескольких поколений отечественных художников. Один из его любимых учеников, Станислав Жуковский, пишет яркую осень не хуже своего учителя, а Пётр Петровичев – голубую гладь реки и покрытые золотом деревья на её берегах. Или вот написанная яркой пастелью "Крестьянская девушка" Абрама Архипова. Эта работа — настоящая квинтэссенция импрессионистских приёмов: широкие мазки, яркие цвета и отсутствие сюжета — художник просто передаёт радость от созерцания своей героини.
Русские импрессионисты переосмыслили не только пейзаж, но и тему русской усадьбы, которая из аристократического гнезда превратилась в место для творчества. Усадебная жизнь стала ещё одной важной вехой в истории русского импрессионизма — её мотивы мы видим на картинах Василия Поленова и Валентина Серова. В усадьбе творил Поленов и члены его семьи, больше 12 лет прожил в усадьбе Дугино в Тверской губернии Игорь Грабарь — она, кстати, принадлежала художнику-самоучке Николаю Мещерину, который писал настоящие пуантилистские пейзажи. Отсутствие системного художественного образования давало ему смелость замахиваться на самые разные эксперименты в живописи, включая импрессионистские: вот его виртуозная работа в стиле Моне, выполненная гуашью.
Увлечение импрессионизмом не обошло и русских авангардистов: например, Давид Бурлюк написал немало прекрасных пастозных пейзажей, а Казимир Малевич даже называл себя бывшим импрессионистом, хотя в это мало кто мог поверить.
Даже в жанр натюрморта русские импрессионисты вписали новые настроения: цветы и предметы у них размещены на фоне пейзажа – например, на подоконнике, за которым раскрываются окружающие виды, как на картине Константина Юона "Васильки".
Абсолютно оригинальной темой русских импрессионистов стала древнерусская архитектура. Художники отправились по средневековым городам, чтобы запечатлеть их уникальный колорит. Их привлекало слияние городской жизни с природой, что характерно для провинциальных русских поселений. Так появились многоуровневые композиции Константина Юона, Игоря Грабаря и Константина Горбатова с широкой перспективой и панорамным размахом. Благодаря русским импрессионистам появился хрестоматийный образ русского города с куполами церквей, гуляньями и зимой как выражением национального духа – одновременно красочного и стойкого.
Осматривая картины русских импрессионистов, постепенно понимаешь, что само по себе слово "импрессионизм" вряд ли определяет то, что в итоге представляли из себя работы русских живописцев конца XIX – начала ХХ века. На афише выставки — работа Ивана Куликова "За водой", на которой крестьянские девушки идут с коромыслами по зимней дороге. Она действительно чётко передаёт мимолётное впечатление художника, как и положено импрессионистскому полотну, но при этом ломает рамки направления своей монументальной формой и налётом историзма, что не было характерным для живописи европейского модернизма. Русские импрессионисты просто хотели быть самими собой — что в искусстве едва ли не самое главное.