– Ваш новый альбом называется "1000 лун". Почему? Что вдохновило вас на такое название?
Максим: Всё, что происходит хорошего в жизни человека, обычно случается при луне – и мы это учитывали. Хотя наш творческий союз солярный, мы произошли из солнечного мира, связанного с Крымом. Но луна имеет неменьшее значение. Если взять 30 лет нашей творческой биографии и сосчитать полнолунные дни, то их будет без малого тысяча. Да и в целом луна – это самое доступное светило, до неё рукой можно дотянуться, это практически наш дом.
– 30 лет – серьёзный срок. Как удалось "Ундервуду" прожить их без особых потрясений?
Владимир: Так и удалось: ровненько, не спеша, своим ходом... Помните, в фильме "Гостья из будущего" в последнем кадре высокая красивая женщина забирает Алису в будущее. У Алисы последнее свидание с одноклассниками, и хитрый, язвительный Коля Садовский спрашивает: "А как же мы в будущее попадём?" И она говорит: "Как? Своим ходом, день за днём". Так и у нас 30 лет прошло, не спеша, своим ходом.
– Если вернуться к луне, то у вас явно прослеживается любовь к космической тематике: Гагарин, ракеты на Марс...
Максим: Я думаю, что существует творческий почерк. Артист кантри всегда будет писать про прерию, автор шансона, даже если не сидел в местах заключения, будет отображать их в своём творчестве. Я пересматривал недавно классификацию различных коллективов, кто откуда произрастает. Например, колледж-рок: звучит так себе, но это те же Doors и Queen. Нас в целом интересует мир, и космос – это одна из его частей и одно из наших увлечений. Есть и другие. Например, у нас есть песня о физике, и одна из её строчек – это математическая формула. Наверное, космос – это просто часть нашего культурного кода. И когда эта песня была написана, Гагарин не был в таком фаворе, существовало много перекосов на эту тему. На другую песню нас вдохновил ещё один герой, который по-своему познавал небо и нас этим заразил, – Виталий Робертус, автор всех российских побед по авиамоделизму. Мы с ним достигли верхних строчек в хит-парадах с песней "Ракеты на Марс".
– У вас есть песня "Очень хочется в Советский Союз". Вы себя считаете советскими людьми?
Владимир: Однозначно да. Мы родились в 1972 году, ещё был жив Леонид Ильич Брежнев, а умер он только через 10 лет. Безусловно, все советские культурные коды вошли в нас, мы ими пропитались и ими жили. Нас уже не переделать, да мы и не стараемся. Вспоминаем это время с благодарностью и любовью. Не потому, что это было наше детство, а время тогда было незамутнённое – яркое, честное, открытое. Тогда и запахи были другие, даже времена года острее чувствовались. В общем-то, эта песня – о нашем детстве, которое пришлось на время Советского Союза.
– Любовь к Окуджаве с программой "Проект О" оттуда же?
Максим: Авторская песня значила даже больше, наверное, чем советская эстрада. Наши родители не были вовлечены в творческие круги. Они честно посещали заводы, на которых трудились, были ответственными и уважаемыми людьми. На праздники собирались на застолья, а на чай почему-то подносили коньяк. (Смеётся.) И первые гаджеты были – бобинные магнитофоны. Помню гитару и голос, который пел про белый кораблик на зелёной воде. Думаю, кто это поёт? И только в 30 лет я у Городницкого услышал эту строчку. А мы с Владимиром жили на Каховском водохранилище, было цветение Днепра, и вода для меня была с детства зелёной. Это всё въелось. Окуджава оттуда же. Альбом 1978 года – шикарный музыкально и с точки зрения минимализма. Ведь он был минималист, такой дедушка в клеточку, правдолюб, пользовался всеобщим уважением. Эта пластинка – портрет его личности и творчества. Он всех тогда обскакал.
Владимир: Это была идея Кости Хабенского, и мы очень рады, что погрузились в этот проект и реализовали его. Мне кажется, получилось замечательно. Мы отдались этой работе и попытались сделать нечто иное, несвойственное по стилистике и замыслу "Ундервуду". С того момента, как Костя нам это предложил, до первых демо прошло три месяца. Мы боялись подступиться – было страшно подойти вплотную и взяться за новые аранжировки великого классика.
– Какой он, ваш лирический герой в песнях и стихах? И как в целом можно определить ваш музыкальный стиль?
Максим: Я обожаю литературные анализы. Они шикарные: в них можно жить, засыпать и даже книжки не читать. Самостоятельный анализ своего творчества – большая проблема. Некоторые медицинские манипуляции на себе не проведёшь, надо идти к специалистам. А пока ты в хаосе, ты маленький потерянный мальчик под солнышком, идущий с папой и мамой за ручку.
Владимир: Что касается стиля в музыке, мне кажутся все классификации достаточно смешными. Они ничему не соответствуют. Если человек играет на гитаре и включает тяжёлую примочку, то он играет тяжёлый рок? Это же не так. Тяжёлый рок – это когда на сердце тяжело. (Смеётся.) На самом деле тяжёлый рок – это когда громко и настойчиво играют барабаны, желательно двойную бочку. И когда ты поёшь о чём-то специфическом. Если вспомнить глэм-рок, например Дэвида Боуи или Queen, то глэм был только внешний. У них была невероятно сложная музыка, интеллектуальная. Всё это очень относительно. Хотя есть стилевые группы, но эти классификации достаточно ироничные. Есть один поп-исполнитель, который на полном серьёзе говорит: "В России только два человека могут спасти культуру – я и Володя", имея в виду Высоцкого. А мы себя ни под Высоцким, ни под Окуджавой не чистим (отсылка к стихотворению Маяковского о Ленине, где есть строчка "Я себя под Лениным чищу". – Прим. ред.). У нас нет никакого жанра, мы просто сочиняем песни на русском языке и стараемся это сделать стильно, иронично и неглупо.
– И стихи? У вас вышел новый сборник…
Максим: Я в руках держу нашу книгу, она называется "Сезонные работы". У нас базовое образование медицинское, но со студенческих лет мы занимались поэзией. Мы все здесь, вот в этой книжке.
Владимир: Мы не очень любим определение "сборник", мы называем её "книга стихов". Это пятая наша совместная книга-перевёртыш. 3десь 26 стихотворений Максима и 26 моих. Она прекрасно издана и оформлена.
– Вас узнают?
Максим: Не скажу, что за рукава хватают, когда я в метрополитене читаю газету Metro, но вот недавно меня узнали на кладбище.
Владимир: А меня узнают в тренажёрном зале – местечковая популярность. Мышцы демонстрирую.
Максим: Или вот уборщица в Севастополе увидела меня на афише и стала уважать. Но! Ещё до этого я давал ей 500 рублей за то, что она хорошо убирается.
– Вспоминаете о том, что вы – медики? Медицинское образование отразилось на вашей нынешней жизни?
Владимир: На обучение и работу мы потратили 13 лет жизни, это немало. Начинали со среднего медицинского образования: Максим закончил сестринский факультет, я фельдшерский. Затем – высшее. Он психиатр, я анестезиолог-реаниматолог. Конечно, отразилось. В первую очередь вокабулярно, мы глаголы не рифмуем. Медицинские знания дают какой-то лексический потенциал, учат фантазировать и расширять сознание. Мы видели это и у других коллег. Нам понятно, когда доктора уходят в творчество. Хотя всем остальным нет. У людей в сознании существует стереотип, что медобразование – это как будто вы в тазу с цементом. Но это не так. Мы были хорошими врачами, но однажды поняли, что мы можем порадовать людей своим творчеством и способны на что-то ещё.
– У вас 12 апреля большой концерт. Какие сюрпризы готовите?
Максим: Это концерт не простой, а презентация нового альбома. Для нас очень важно своевременно издаваться: мы пишущая группа, и есть интерес к дальнейшему развитию. Он будет на большой площадке, потому что мы располагаем сейчас мощным звучанием. Мы искренне и ярко отрабатываем нашу программу, составляем её так, чтобы вы не заскучали. Ждём вас!