В субботу, 7 февраля, у главного археолога Москвы Леонида Кондрашева зазвонил телефон: в Российском институте культурологии, расположенном в палатах Аверкия Кириллова на Берсеневской набережной, реставраторы нашли сокровище: разбитый кувшин из морёной керамики, а рядом — россыпь хорошо сохранившихся серебряных монет. Богатство спешно принялись чистить и считать: присоединились даже полицейские, которым поручили охранять находку. За первые сутки было обработано 20 тысяч монеток, а в последующие дни — ещё несколько десятков тысяч...
Как рассказала директор Музея Москвы Анна Трапкова, ценный клад, "казна", стал вторым по значимости в истории московской археологии. Он содержит 85 553 серебряные монеты (крупнее только "Клад Гостиного двора", в котором 95 тысяч монет). Самые "молодые" экземпляры датируются 1682 годом — годом Стрелецкого бунта, а также смерти хозяина усадьбы Аверкия Кириллова.
— Сегодня мы точно знаем дату сокрытия клада, она связана с восстанием стрельцов 15–17 мая 1682 года, — рассказал научный сотрудник Музея Москвы Сергей Таценко. — Аверкий Степанович, успешный купец, дьяк, то есть руководитель двух приказов, был сторонником Нарышкиных, способствовал восхождению на престол Петра Алексеевича (будущего Петра Великого) в обход старшего, но болезненного Ивана. Бунтовщики, ненавидевшие Нарышкиных, спешно состряпали Кириллову обвинение в коррупции и казнокрадстве и убили 16 мая. За день до этого, собираясь на службу в Кремль и чуя беду, дьяк решил сохранить сбережения для сына Якова: засыпал монеты в кувшин (в таких обычно хранили масло, вино, крупу), заткнул тряпками и спрятал в полости между потолочной аркой первого этажа и полом второго.
Похоже, Аверкий Степанович всё-таки слегка "казнокрадствовал", отметил Сергей Таценко.
— В кладе есть свежие копеечки — только что из-под чеканки, ещё не бывшие в обращении. Возможно, как судья приказа Большой казны, он себе их немножко отсыпал.
Научный сотрудник Музея Москвы напомнил: копейка была самой крупной монетой (полушка стоила четверь копейки, деньга — полкопейки). За две-три копейки можно было приобрести воз капусты, а за кувшин Кириллова — царский дворец Алексея Михайловича в Коломенском.