Милое видео с художницей-обезьянкой, снятое кипером, разлетелось по Сети и собрало массу восторженных отзывов. Суматранского орангутана Чапу комментаторы прозвали "талантищем получше некоторых современных художников" и даже придумали новое направление в искусстве – "Неопримативизм".
Чапе 48 лет, и, несмотря на свой солидный возраст, восковой мелок она держит мёртвой хваткой. Более того, цвета обезьяна выбирает сама, в отличие, например, от панд, которым для уроков изобразительного искусства в зоопарке выдают кисти с уже нанесённой краской.
Помимо Чапы среди её сородичей ещё два художника – борнейские орангутаны Лича и Матику. Рисунки всей троицы киперы бережно хранят, можно сказать, отслеживают прогресс. Работы тяготеют к абстракционизму: опытный глаз разглядит в них технику штриховки, местами удачное сочетание цветов, а кое-где даже намёк на композицию.
Мы показали эти рисунки нескольким известным искусствоведам, не говоря, что это работы обезьян, и попросили оценить полотна, но те от комментариев отказались – по-видимому, испугались, что перепутают обезьяньи каракули с работами модных современных художников. Тогда мы снова обратились к профессионалам, но уже спросили напрямую: а можно ли назвать эти рисунки полноценными произведениями искусства? И, судя по всему, у "неопримативизма" действительно есть будущее.
Лича
Матику
Чапа
Тата Тимофеева
искусствовед, лектор
– Если повесить такой рисунок в галерее, назвать "Без названия, № 7" и добавить глубокомысленный кураторский текст про кризис антропоцентризма, то неискушённый зритель вполне может начать искать в нём глубокий смысл. Но сходство с абстрактным искусством здесь всё-таки в основном внешнее. Художник сознательно принимает решения, выстраивает композицию, работает с ритмом и пространством, а обезьяна, судя по всему, просто прекрасно проводит время с мелками. Хотя с колоритом у некоторых работ всё настолько неплохо, что в галерее я бы не стала раскрывать авторство до самого конца выставки. Я бы лучше постояла в стороне и с улыбкой послушала, какие глубокие смыслы зрители успеют в них обнаружить, прежде чем узнают имена… а точнее клички художников.
Павел Пепперштейн
писатель, художник, теоретик современного искусства
– Я с наслаждением посмотрел работы обезьян, и мне кажется, что будущее современного искусства – в руках, а точнее в лапах животных. Я надеюсь, что это только первые шаги, что вскоре мы сможем уже узнавать манеры разных видов: мы будем отличать обезьяньи рисунки от слоновых, моржовые рисунки от леопардовых и так далее и что вскоре возникнут музеи нового типа, где будет выставлено искусство животных.
Могу ли я представить такие работы на какой-нибудь ярмарке сейчас? Ну, Blazar – это выставка для молодых художников. Если это работы молодых обезьян, то, конечно, они имеют право там выставиться. А если уже это животные зрелого возраста – тогда на других ярмарках, например, на Cosmoscow.
И, конечно же, мы сейчас видим искусство, создающееся неодушевлёнными структурами, такими как искусственный интеллект. Почему же тогда мы не хотим интегрировать в область искусства то, что делают животные, насекомые, растения? Есть невероятные формы плетения паутин. Есть невероятной красоты узоры, оставляемые микроорганизмами на древесине. И я, конечно, за подробнейшее изучение этого искусства.
Инна Монашерова
кандидат искусствоведения
– Максимум это похоже на работы ребёнка, который только взял карандаш в руки, но сочетание цветов говорит о позитивном мышлении и определённом вкусе. Если, например, устроить социальный эксперимент и отправить эту "работу" туда, где вообще нет музеев и культурного просвещения – скорее всего, решат, что это слишком актуальное современное искусство, но, думаю, таких людей окажутся единицы.