Две недели москвичи несли на Большую Грузинскую улицу пакеты, полные одежды, тканей, пледов и комплектов постельного белья, передаренных, по всей видимости, после годовщин и юбилеев. Главное условие зоопарка — вещи должны быть новыми и безопасными для животных, без крючков, замков и пуговиц. Но зачем приматам текстиль, да ещё и в таком количестве?
— Обезьяны очень любят занимать себя этими вещами, когда им скучно: они стирают, выжимают, вешают и разрывают их на маленькие кусочки, — перечисляет зоотехник отдела "Приматы" Антонина Капешина. — А ещё они заворачиваются в них, строят себе гнёзда, одеваются в прохладную погоду или укрываются от солнышка летом. Одна самка, суматранский орангутан Чава, как-то даже сделала себе гамак: подвесила пододеяльник, залезла и сидела в нём. Правда, недолго — он порвался, и она вывалилась.
В условиях зоопарка эти игры заменяют обезьянам естественные для дикой жизни действия: строительство укрытий из листьев и веток и поиск пищи. Придумывая новые способы взаимодействия с тряпочками, приматы поддерживают себя в интеллектуальном тонусе. А помогает им в этом наблюдение за человеком.
— Кое-что они подсматривают у нас: например, мы моем стёкла или полы, а они начинают повторять.Потом, правда, за ними приходится всё перемывать, — смеётся кипер. — Одеваться они тоже научились довольно быстро, но натягивают всё как получится, не той стороной или наизнанку. Вертят-вертят, и в какой-то момент у них всё попадает куда надо.
Примечательно, что одежду для орангутанов и горилл просят нести больших размеров — от XL и больше. По словам Антонины, они могут натянуть и топик размера S, но быстро такой снимут — дамочкам с животиками нравится свободный оверсайз, а не утягивающий эффект.
— Одеваются у нас в основном самки, Чапа с Чавой, остальные просто укрываются или рвут ткань. А вот борнейский орангутан Лича очень бережливая, она все эти тряпочки раскладывает и лежит на них.
Носить обезьяны любят только "верх" — как герои мультиков, например, диснеевский Винни Пух в красной футболке. От штанов категорически отказываются — знают, что московская публика уважает их и без этой формальности.
