В истории моды XX века были те, кто ломал форму. Были те, кто ломал правила. И был Валентино Гаравани – человек, который не ломал ничего. Он не устраивал эстетических переворотов и не торговал радикальностью. И всё же его имя знает весь мир. Возникает простой вопрос: как дизайнер, сознательно избегающий жестов, сумел изменить саму конфигурацию модного влияния?
География
Валентино сделал Рим столицей haute couture.
– В конце 1950-х высокая мода была институционально закреплена за Парижем – эстетически, политически, символически. Италии отводили роль фабрики. В 1959 году Гаравани открывает Дом в Риме и десятилетиями выстраивает Roman couture – моду, основанную не на вызове, а на памяти, архитектуре и дисциплине. Это было не сопротивление системе, а её тихое смещение, – рассказала персональный стилист Дарья Плеханова.
Платье, как инструмент власти
Его клиентками становились женщины, существующие в пространствах политического и символического напряжения: первые леди, представители королевских домов, жёны глав государств. Он не "осовременивал" их и не стремился выглядеть актуальным любой ценой.
– Элизабет Тейлор, Джеки Кеннеди, Одри Хепбёрн – женщины, которым не нужно было производить эффект. Его вещи не перетягивали внимание и не пытались что-то доказать. В его платьях можно было просто появиться на публике, сесть, говорить или молчать, – отметила эксперт.
Цвет
Фирменный цвет Rosso Valentino родился не из маркетинга, а из воспоминания.
– Платье пожилой дамы в барселонской опере, где драма и достоинство существуют на равных. Один цвет стал системой, который модный дом повторял десятилетиями без оглядки на тренды. Позже это будут копировать, но код уже был зафиксирован за Валентино, – подчеркнула Дарья Плеханова.
Эталон дисциплины силуэта
Он не искажал анатомию, не спорил с телом, работал с осью фигуры, равновесием и статикой. Ателье Валентино признавалось одним из самых сложных в Европе: ручная драпировка, многослойные шелка, минимум швов при максимальной конструктивной точности. Его платья сегодня – музейные объекты не из-за статуса и имени, а из-за конструкции изделий.
– Даже его собственная одежда подчинялась той же логике. Ультимативная униформа Гаравани – идеально скроенный брючный костюм. Преимущественно бежевый, иногда серый или тёмно-синий. По особым случаям – чёрный. Именно в таком он завершил карьеру, выйдя на подиум в финале кутюрного показа Valentino 2008 года. Идеальная посадка и полное отсутствие декоративных элементов – ровно такой костюм Гаравани предлагал мужчинам, когда в 1969 году запустил мужскую линию Valentino, – рассказала стилист.
Валентино Гаравани стал единственным кутюрье, решившимся появиться в кадре фильма "Дьявол носит Prada", в то время как его коллеги предпочли дистанцироваться, опасаясь реакции издательского дома Condé Nast. Гаравани, напротив, отнесся к ситуации с ироничным спокойствием: в возрасте, когда репутация уже не требует защиты, он просто согласился. Этот поступок говорит о нём куда точнее, чем любые публичные высказывания.
Валентино вошёл в историю не потому, что был самым громким. А потому что в мире, одержимом новизной, настоящей редкостью стала точность. "Я знаю, чего хотят женщины. Они хотят быть красивыми", – всегда говорил он. Без попытки усложнить. Без желания переубедить. Он не стремился переосмыслить женщину, перевоспитать её или встроить в актуальную повестку. Он просто делал одежду, в которой красота не требовала объяснений. Возможно, именно поэтому его мода пережила так много чужих идей – и осталась. Дарья Плеханова, персональный стилист