Аятолла Шрёддингера
Как пишет The New York Post, Моджтаба Хаменеи сменил на посту своего отца, которого убили в результате спланированной американо-израильской атаки. Сам он получил серьёзные ранения. Сильно пострадало его лицо, поэтому аятолле сложно говорить. Помимо этого, высока вероятность, что после трёх хирургических операций на ноге Верховному руководителю Ирана потребуется протез.
Из-за всего этого Тегеран утратил возможность быстро реагировать на действия США и Израиля в регионе. Именно этим эксперты объясняют срыв американо-иранских переговоров -- слишком уж долго Верховный лидер отвечал на запросы американской стороны.
Иран не сломлен
При этом политолог Дмитрий Бридже в разговоре с Metro выразил мнение, что нет ничего экстраординарного в сложившейся ситуации. Ведь система управления Ирана изначально предполагала, что могут быть крайне непростые условия.
– Элиты не теряют контроль над страной даже в случае физической недееспособности лидеров. Просто риторика Тегерана станет ещё более воинственной в отношении стран, которые поддерживают военную операцию в Иране, – уточнил он.
От диктатуры аятолл к военной хунте
По мнению Бридже, происходящие в Иране события больше похожи не на крушение режима аятолл, а на переход власти от религиозных к военным элитам. А это значит, что угрозы в адрес США, Израиля и их союзников станут ещё масштабнее. В случае же ухудшения состояния Хаменеи у страны есть несколько вариантов развития событий.
– Во-первых, возможно, в Иране появится временный управленческий совет, который возьмёт на себя решение части трудновыполнимых для Хаменеи в его состоянии задач. Во-вторых, элиты всегда могут назначить руководителем страны временно исполнявшего эти функции после смерти Али Хаменеи аятоллы Алиреза Арафи, что обозначит переход к более религиозно-ориентированной политике. Третий сценарий подразумевает, что Ираном будут управлять представители консервативного духовенства. Но пока же ситуация в стране ближе всего к четвёртому сценарию, при котором Верховный лидер становится номинальной фигурой, а все решения принимают военные, – подытожил Бридже.