История столицы тесно связана с именитыми фамилиями прошлого. Шереметевы, Юсуповы, Строгановы – все они знакомы обывателям и часто оказываются на слуху. На этом фоне фамилию Барятинских слышишь точно впервые, а ведь её носил древний княжеский род, бравший своё начало от самих Рюриковичей.
– Коллекция князей Барятинских привнесла значительный вклад в создание Пушкинского музея, – рассказала Metro Любовь Савинская, куратор выставки и ведущий научный сотрудник отдела искусства старых мастеров ГМИИ им. А. С. Пушкина. – В советское время в музей попала крупнейшая частная коллекция предметов княжеского рода – в ней были и античные скульптуры, и живопись. Одной только графики было более 19 тысяч листов! На протяжении последних 15 лет мы упорно работали над тем, чтобы собрать в одном пространстве экспонаты из 25 музеев России и частных коллекций, чего ранее никто не делал.
По словам Савинской, несмотря на знатное происхождение, Барятинские начали интересоваться коллекционированием искусства значительно позже других именитых семей. Формировать коллекцию семьи в конце XVIII века начала княгиня Екатерина Петровна, в девичестве – Екатерина, принцесса Гольштейн-Бекская. В ходе длительного путешествия по Европе она заинтересовалась высоким искусством и, как начинающий коллекционер, очень увлеклась процессом.
– В 1790 году в Риме, который на тот момент имел славу центра современного искусства, Екатерина Петровна познакомилась с художницей Анжеликой Кауфман, чьими работами она была восхищена настолько, что заказала ей семейный портрет. На нём Кауфман изобразила Екатерину в окружении детей – сына Ивана, дочери Анны – и мужа Анны, Николая Александровича Толстого. Сейчас этот портрет – центральное произведение Белого зала, – отмечает Любовь. – Интересно, что он обошёлся княгине в баснословную даже по тем временам сумму – 800 цехинов (золотых монет). Хотя Барятинские и были богаты, но деньги считать умели, поэтому на выплату гонорара через итальянских банкиров художнице ушло около двух лет. Это была обычная практика для столь дорогих заказов в те годы.
Более 270 гравюр одной только Кауфман приобрела княгиня в те годы. Гравюры Дюрера и Рембрандта, рисунки Кваренги, портреты Робера Лефевра, пейзажи Айвазовского – кажется, в коллекции можно найти всё. Любили в семье творчество и швейцарского живописца Антонио Бруни, создавшего для Барятинских одну из самых своих больших картин – "Жатва", на которой изображены дети сына княгини, Ивана Ивановича, на фоне усадьбы Марьино, и даже занимавшегося росписью самой усадьбы.
Коллекция пополнялась на протяжении нескольких поколений, но в 1896 году была свезена из Петербурга в Курскую губернию, в усадьбу Марьино, где и хранилась до начала Октябрьской революции. В революционные годы предметы искусства национализировали. Осенью 1918 года Государственный музейный фонд и Румянцевский музей даже отправили в усадьбу специальную экспедицию, чтобы спасти собрание от разграбления и уничтожения. Часть наследия Барятинских – два вагона экспонатов – удалось вывезти в Москву.
– После 1918 года Государственный фонд распределил сокровища Барятинских по различным музеям России, что-то даже "уехало" в Беларусь и Узбекистан, – объясняет куратор. – Выставка коллекции Барятинских – это не просто демонстрация шедевров, но и возможность восстановить историческую справедливость, вернув в культурный обиход имя семьи, чей вклад в искусство России был значительным, но незаслуженно забытым.