Лариса Александровна, сейчас в моде нейротехнологии. Как вы относитесь к тому, что делает искусственный интеллект? Ведь он даже песню может за несколько минут выдать!
― Мир, к сожалению, захватывают нейросети и "цифра". А так хочется, чтобы осталось что-то человеческое, настоящее. Мои сердце и голова этого не принимают. Пока.
Но это же мода, а она, как известно, циклична. Сейчас вот все снова увлеклись виниловыми пластиками. А вы?
― Винил ― это не просто модно, а и для ушей полезно, потому что качество звука потрясающее. Кстати, недавно я выпустила виниловый диск со своими новыми песнями. Вообще, пластинки я люблю, и друзья про это знают. В итоге часто мне их дарят ― уже собралась приличная коллекция. Там есть и старая пластинка "Битлов", и Элла Фицджеральд. А кто-то подарил мою же раритетную пластинку, которой уже лет сорок и которая была выпущена фирмой "Мелодия". Там, правда, очень странная фотография на обложке. А на мой юбилей в прошлом году артисты Театра на Таганки (Долина играет там в мюзикле "Суини Тодд, маньяк-цирюльник с Флит-стрит" ― Прим. Ред.) подарили мне большой проигрыватель пластинок.
А на чей сольный концерт вы хотели бы сходить?
― Давно не была на выступлениях Хиблы Герзмавы. Но с не меньшим удовольствием сходила бы и на оперные постановки с её участием. Она меня зовёт, но всё не получается найти свободный вечер. Ещё хотела бы послушать Ильдара Абдразакова. Несколько лет назад летала к ним на премьеру оперы "Дон Карлос" в Париж ― это была потрясающая поездка.
У вас пару дней назад тоже была премьера ─ вы сыграли в драматическом спектакле Михаила Борщевского "Мечты Фемиды" в театре "Неформат". Легко было?
― Драматический театр и пение ― это две разные культуры. Хотя театр с некоторых пор имеет для меня очень большое значение. Когда я пою в сольном концерте, это ощущение счастья. А когда играю в театре ― это словно полет в космос.
В этом спектакле один из эпизодов посвящён пенсионерке, ставшей жертвой мошенников. Другой рассказываето девушке лёгкого поведения…
― В жизни обычно всё переплетается, всякое ведь бывает. Из воздуха такие темы в пьесах не получаются ― это всё-таки жизненный опыт того, кто писал.
Вы с высоты личного опыта как-то влияли на выбор дочери, когда она выходила замуж?
― Лина сама выбирала ― полюбила этого человека, захотела от него родить ребёнка, это был её выбор. И ему не нужно было специально делать что-то, чтобы мне понравиться ― я просто должна была его полюбить, всё. У нас с самого начала сложились чудесные отношения.
У каждого артиста есть райдер ─ список того, что ему необходимо. У вас он большой?
― Он у меня настолько простой, что проще не бывает. С годами список необходимого не меняется. Фруктов там нет ― их мне нельзя. А можно ― воду и кофе. Поэтому в гримёрке всегда ставят капсульную кофемашину ― я предпочитаю простой эспрессо без сахара и молока.
А если говорить про стиль в одежде, что вам близко?
― Я люблю все красивое и оригинальное. Хотя чтобы иметь возможность покупать хорошие брендовые вещи, мне надо было работать полжизни ― поначалу попросту не было денег. Да и сейчас если вещь стоит слишком дорого, я не покупаю её. И не потому что дорого, а потому что знаю, что это украшение или платье скоро выйдет из моды. Так что нет смысла.