Взрывы снарядов, окопы и раненые товарищи – последнее, что они видели в своей жизни. Им удалось спастись, но дальше они пошли в кромешной темноте, но не в одиночку. Главная опора – всегда на расстоянии поводка.
Василий Игнатов и пёс Чезар
– Чезар прекрасно осознаёт, что он – мой помощник, – рассказал Василий. – Когда мы на улице, он ведёт себя очень внимательно и ответственно: всегда остановится и укажет на препятствие, чтобы я осторожнее шагал дальше.
Чезар – собака-проводник незрячего Василия Игнатова, ветерана СВО. Хозяин с улыбкой признался, что его лабрадор может вести себя "расхлябанно", но, как только на помощника надевают шлейку, мгновенно включается в работу.
39-летний Василий лишился зрения три года назад при выполнении боевого задания.
– Одна из гранат взорвалась рядом со мной. Мир мгновенно потемнел. Мой товарищ сразу подбежал и начал оказывать первую помощь. С перебинтованной головой пришлось ползти 300 метров по лесу. Дальше – идти пешком ещё 7 километров до подразделения. Товарищ всё время подсказывал дорогу, – рассказывает наш собеседник.
После ранения мужчина решил вернуться в родной город – Челябинск.
– Конечно, была депрессия. Но на людях я оставался позитивным. Все знакомые удивлялись: вроде бы ослеп, а постоянно улыбаешься.
В душе Василий тяжело переживал потерю зрения, но год назад повод для улыбок всё же появился – лабрадор Чезар. По словам ветерана, первая встреча была волнительной.
– Боялся, что мы не поладим. Я хотел именно лабрадора и очень обрадовался, когда мне достался Чезар.
Опасения были напрасны: Василий и собака сразу пришли к взаимопониманию и неразлучны по сей день.
Пётр Васянин и овчарка Энджел
– Кс-кс-кс!
Может показаться, что Пётр зовёт кошку на наше интервью. Однако прибежала вислоухая овчарка Энджел.
– Любой хозяин будет "настраивать" свою собаку под себя, – улыбаясь рассказывает ветеран СВО. – Мне удобно её вот так подзывать.
Общаться по-кошачьи или по-русски совершенно необязательно. Со временем Пётр и Энджел научились понимать друг друга без слов.
– Я могу жестом показать, что мне нужно, и она сразу меня понимает.
Но понимает овчарка намного больше, чем просто команды.
– Она хорошо чувствует настроение. Бывает, загрустишь немного в плохую погоду, Энджел подойдёт и начнёт играть.
Мужчина получил многочисленные осколочные раны, переломы, частичную глухоту и слепоту от взрыва. На левом глазу сохранилось лишь 6% зрения.
– Единственное, за что мне обидно, – я больше не могу помогать своим товарищам на СВО. Они там находятся на передовой, а я дома отсиживаюсь.
39-летний Пётр скромничает, потому что сегодня он заместитель председателя в отделении Всероссийского общества инвалидов города Комсомольска-на-Амуре, помогает делать город более доступным для людей с ограниченными возможностями. С передвижениями по городу Петру помогает Энджел.
– Она знает более 20 маршрутов и всегда без проблем доведёт до нужного места. Это даёт такое душевное спокойствие. Знаю, что в этом мире я не один.
Александр Бабяк и лабрадор Геспер
– На момент начала СВО я жил и работал в Молдавии. Когда вернулся в Россию, понял, что должен идти защищать Родину.
На 25-й день участия в боевых действиях на плечо 35-летнего Александра упало взрывное устройство с дрона.
– Осколки попали в сердце, в оба лёгких, в бедро и повредили глаза.
По рации военный позвал на помощь, но ждать пришлось 8 часов... Проснулся Александр уже в госпитале после 5 дней комы.
– Я не сразу понял, что лишился зрения. Думал, у меня просто отёк и всё наладится.
Но солдат ослеп на правый глаз ещё в момент взрыва, а на левом сохранилось минимальное зрение. Ориентироваться в пространстве помогает лабрадор-проводник Геспер, который появился у мужчины месяц назад. Ментальная связь установилась мгновенно.
– Когда мне плохо, он это чувствует и как будто ему тоже становится плохо. Или, например, я зевну – он тоже сразу зевает.
Александр признался, что с появлением лабрадора ему стало эмоционально легче.
– Дома уже не так одиноко. Я уже 8 лет страдаю бессонницей, и мы вместе можем пойти гулять в 4 утра.
Фёдор Морозови овчарка по кличке Таблетка
– Самый сильный инструмент в восстановлении – мотивация. Если её нет, то любое медикаментозное лечение может быть бесполезным, – эту истину Фёдор усвоил ещё, когда работал врачом-реабилитологом до СВО, а сейчас это стало его личным кредо.
С началом военных действий он не смог остаться в стороне и поехал на фронт, где лишился зрения из-за прилетевшего снаряда.
– Я получил закрытую черепно-мозговую травму, вследствие чего произошла атрофия зрительных нервов.
С утратой зрения возникла необходимость в собаке-проводнике, и Фёдор отправился в центр.
– Когда мне привели овчарку, я подошёл к ней, обнял её и понял – это моё.
Собака по кличке Таблетка (кратко Таби), по словам Фёдора, стала для него не только помощником, но и терапевтом.
– Когда трудно, её присутствие как облегчение. Мы друг друга чувствуем.
А мотивацией для Фёдора стал труд. Сейчас он проходит обучение в реабилитационном центре на мастера по обработке цифровой информации.