Немецкая овчарка Урза шла по зигзагу. Михаил Комаров невольно любовался тем, как она двигалась – легко, словно умела так ходить всегда. Будто не было долгих месяцев подготовки к минно-розыскной работе.
Он вспомнил, как учил Урзу ходить зигзагами: сначала ставились флажки и перед ними раскладывалось мясо – собака проходила, запоминая извилистый путь. Затем мясо убирали, а флажки оставляли на месте, потом убирали флажки и уже вместо них расставляли мины без взрывателей. На эти мины клали по кусочку мяса. Собака должна была привыкнуть к запаху тротила...
– При поиске мин она всегда идёт первой – обследует участок пути. И уже за ней – сапёры с миноискателями, – рассказывает Metro 60-летний Михаил Комаров. – Кроме того, места минных полей выдаёт осевший грунт. Много раз наблюдательность спасала нам жизни...
"В момент взрыва собака прижалась ко мне"
В учебке – Центральной школе военного собаководства, где он учился до Афгана, Михаил усвоил одно из главных правил в минно-розыскном деле: нельзя всецело полагаться на помощь собаки – нужно самому уметь распознавать опасные участки.
– Особо тщательно нам приходилось проверять дороги, по которым шли наши колонны военной техники, – вспоминает Михаил Александрович. – Случалось, взрыв происходил в середине колонны – срабатывали итальянские мины, действовавшие по принципу насоса: воздух перекачивался из одного баллона в другой и только потом раздавался взрыв.
Однажды такой случай произошёл и с ним.
– Я почувствовал, что мы напоролись на мину, когда нас подбросило в бэтээре и мы ударились головами о броню. К счастью, мощности той мины не хватило, чтобы разнести всё в пух и прах... Урза была с нами, и в момент взрыва она зарычала, а потом прижалась ко мне, как будто хотела сказать: "Я до последнего дыхания буду с тобой!" Я тогда понял, насколько она мне дорога.
По словам Михаила, он всегда ценил это свойство: есть люди, которые вскоре становятся друзьями и без них уже сложно представить свою жизнь; с собакой, которую воспитываешь лично, – то же самое.
Спасли жизнь друг другу на разведке
Один из разведвыходов запомнился особенно ярко. Урза села возле присыпанного землёй места, почуяв заминированный участок. Михаил и двое его однополчан, проверив землю щупами, приступили к разминированию. Взрывное устройство находилась на глубине полутора метров.
– Чаще всего собаки на такой глубине их не ощущают, но Урза смогла, и потом наш командир сказал, что это уникальный случай.
Кстати, в тот раз вокруг оказалось немало подобных "сюрпризов", когда сапёры расчищали путь в ущелье.
– Совсем скоро здесь должна была проходить масштабная боевая операция, – вспоминает Михаил. – После того как мы обезвредили несколько мин и уже собрались идти дальше, я вдруг увидел пирамидку из камней, а собака неожиданно начала нервничать.
Камни, сложенные горкой, по словам Комарова, просто "излучали опасность".
– Как я оказался за соседним валуном, прижав к себе Урзу, помню плохо. Но примерно через минуту после этого началась стрельба. Нас бы всех здесь положили, если бы не наша осмотрительность.
Душманы, наблюдавшие за передвижением советских солдат по ущелью, открыли шквальный огонь. Но, к счастью, и другие бойцы успели укрыться.
Столь быстрой реакции противник не ожидал.
– Вот мы тогда и спасли с Урзой жизнь друг другу – она почуяла духов, я отреагировал.
Уже потом, в середине службы, Комаров напишет песни о войне, о том, как под шквальным огнём приходилось выносить раненых; о боевых операциях, где собаки выручали во время разминирований.
Чёрный пёс по зигзагу идёт,
Чёрный пёс мины ищет в пыли,
Чёрный пёс – верный спутник солдат,
Тех солдат, что зовут "шурави..."
– это слова одной из песен Михаила Комарова. Шурави в переводе с фарси означает "советский".
– Собак на войне очень берегли, – вспоминает Михаил Александрович.
Если возникали опасные ситуации, люди старались обойтись своими силами: на поле, где было сплошное минирование, бросали вперёд специальные приспособления с крюками – "кошки", как их называли на войне, затем тянули за трос или шнур. Когда на пути попадались натяжные проволоки мин, "кошка" цепляла их крюками, и происходил взрыв.
Сам он считает большой удачей, что все полтора года службы в Афгане у него была только одна собака. У некоторых его друзей "четвероногие сапёры" погибали...
Михаил рассказывает и про опыт, который на войне приходит намного быстрее, чем в мирной жизни.
– Раньше я не доверял предчувствиям – считал предрассудками, но в Афгане стал иначе к этому относиться, – делится он.
Однажды, во время разведвыхода с группой десантников, начался внезапный обстрел. Ребята спрятались за камни, но один из них вдруг что-то почувствовал и крикнул, повернувшись к валунам, за которыми укрылись Михаил и несколько его однополчан: "Место пристрелянное!" Десантник мгновенно скрылся за другим камнем, и вдруг на его место залёг молодой солдат, и тут же был убит.
– Мы даже крикнуть не успели – всё произошло мгновенно...
Пёс закрыл собой в бою
Кстати, десантники всё чаще брали у них собак – когда уходили "на боевые".
– Было немало случаев, когда десантура подрывалась, а сапёров не хватало, и вот тогда наши овчарки помогали "крылатой пехоте".
Один из знакомых Михаила чудом остался жив благодаря служебному псу.
– Десантников обнаружили душманы, которых в том месте не должно было быть. Предыдущая разведгруппа зачистила всё, но, видимо, духи успели вызвать подкрепление. Началась стрельба. Так случилось, что пёс, которого взял с собой мой знакомый Николай, во время обстрела бросился к нему и закрыл собой. Мне рассказывали, как плакал огромный рослый десантник, обнимая обмякшее собачье тело, и по его ладоням текла тёплая собачья кровь... Так мы лишний раз убедились: человек может предать, а животное – нет.
Комаров на мгновение замолкает, а потом рассказывает о подвиге другого своего друга Сергея Стукало.
– Он спас жизнь одному из офицеров нашего подразделения – увидел вдалеке вспышку от выстрела из гранатомёта и оттолкнул капитана, а сам укрыться не успел. Вблизи разорвалась граната, произошёл скользящий удар – осколки ушли вверх, а часть из них "поймал" Сергей.
Шестнадцать осколков вынули врачи из его тела, поразившись тому, как удалось выжить после такого ранения. За ту боевую операцию Сергей был награждён орденом Красной Звезды. Сам Комаров едва не сгорел в бэтээре, но всё обошлось – помогла быстрая реакция: он успел вырваться из загоревшейся машины. За полтора года службы в Баграме не был ранен, участвуя в схватках с душманами. Уцелела и его собака Урза. В конце войны её забрали в Союз пограничники.
Михаил Александрович не жалеет о том, что участвовал в боевых действиях. Он убеждён: нельзя быть в стороне от тех событий, которые коснулись сверстников, друзей, знакомых.
– Я никогда не прятался от трудностей, очень ждал повестки в армию. Наше поколение так было воспитано: защищать Отечество – большая честь. И, конечно, помогать дружественному государству – Республике Афганистан для меня было важным этапом в жизни, – говорит он напоследок.
Из наград – медаль "За боевые заслуги" – за тот самый бой, в котором они с Урзой спасли жизни друг другу. Но о наградах Михаил Комаров рассказывать не любит, хотя их у него много...
Только факты
– Михаил Комаров начал службу в Афганистане в городе Баграм в 19 лет, в 1985 году.
– За полгода до этого, в 1984-м, он, будучи солдатом срочной службы, занимался обучением собак в Центральной школе военного собаководства в подмосковной деревне Княжево Дмитровского района.
– Полтора года службы в Афганистане вместе с ним была собака Урза – редкий случай, когда животное проходило столь длительный путь. Собаки-сапёры, задействованные в такой опасной профессии, в большинстве случаев погибали через полгода-год интенсивной работы.
Выставка "Время подвига"
Экспозиция с таким названием проходит в Музее Победы. Посетители могут увидеть архивные документы, карты, фотографии, образцы снаряжения и боевой техники, применявшиеся в Афганистане, а также личные вещи воинов – тельняшку десантника, награды, дембельский альбом, письмо командира подразделения родителям погибшего солдата...
Р-123 устанавливалась на тяжёлых машинах – танках, БТР, БПМ. Она обеспечивала связь до 50 километров и не раз выручала советских солдат, которым нужна была помощь в бою.
Афганские СМИ нередко благодарили советские войска за помощь и рассказывали местному населению о подвигах советских воинов. Военную службу на территории Демократической республики Афганистан (ДРА) проходили более 600 тысяч советских граждан, в их числе 525,5 тысячи солдат и офицеров Вооружённых сил СССР. Потери Советской Армии в афганской войне составили 14 427 человек погибшими и пропавшими без вести.
Вода в Афганистане считалась большой ценностью, поэтому солдаты всегда делали запасы, и среди предметов первой необходимости непременно была фляжка.
Индивидуальная аптечка выглядела аскетично. В ней были нашатырь, бинт, йод, а также таблетки активированного угля, обеззараживающие воду в арыках – водных каналах. А вот ампулы с обезболивающим – промедолом, полагались только санинструкторам – у них аптечки выглядели солидно.
Им награждали за мужество, проявленное при исполнении воинского долга в опасных для жизни условиях, за успешные боевые действия.
В целом орденами и медалями за время почти десятилетней войны были награждены более 200 тысяч военнослужащих. Из них – 11 тысяч – посмертно.
У большинства служивших в СССР солдат и офицеров были такие альбомы. В них – фото друзей, рисунки карандашом, показывающие армейские будни и, конечно, ожидание встречи с родными.
