По правилам нашей рубрики "Разложили по нотам" мы задаём вопросы исполнителям и музыкантам, отталкиваясь от цитат из их песен, чтобы понять, всё ли в их жизни так, как они поют со сцены.
Шепчешь мне: "Мы встретимся опять, я точно знаю". Океанский бриз мне моет волосы. Ждёт в свои объятья синь далёкая. Терпкая Камчатка, до свидания! (“Камчатка”)
Что вас связывает с Камчаткой?
– На Камчатке я побывал впервые ещё во времена социализма в далёком 1986 году. Летом я был в стройотряде от Новосибирского электротехнического института, радиотехнического факультета. Отряд у нас был мощный, назывался "Фрегат". Мы строили силосные ямы, дома, бани – получалось неплохо. С того самого момента я влюбился в Камчатку. Реки, вулканы, звёзды, ветер, рыбалка. И люди на Камчатке замечательные. Там тогда были люди со всего Советского Союза. Это было незабываемо! Природа Камчатки вдохновляет, успокаивает, воодушевляет. Потом я уже прилетал туда самостоятельно или на концерты с группой. Написал там много стихов и песен. Спасибо тебе, Камчатка, низкий поклон и огромный привет всем жителям полуострова.
Какие главные места силы вы могли бы выделить для себя в России и почему именно они?
– Места силы – это, конечно, родина моя. А родины у меня две: Забайкалье (посёлок Первомайский), где я начал себя осознавать, формироваться, ходить в походы, играть в футбол, знакомиться, драться, влюбляться; и Сибирь, город Новосибирск. Туда я попал уже в юности, в студенчестве и был потрясён этим огромным городом. Столько людей, столько ребят, столько девчонок, всё было интересно. К экзаменам мы, как правило, готовились на пляже. Там был такой Коровий остров, на который шёл понтонный мост. Сейчас его нет, к сожалению. О том, как это было, как мы там балдели, купались, дурачились, об этом есть в песне "Сансара". Я и сейчас в Новосибирске часто бываю, там живёт мой брат, друзья со студенческих лет. Этот город навсегда в моих душе и сердце.
Ледяной водой разбуди меня, Время уходить — зреет урожай. Батя, дай совет, опоясай в путь. Мать, не провожай. (“Родная”)
Расскажите о своих родителях, насколько они поддерживали вас в выборе творческого пути? Какой совет родителей стал для вас главным по жизни?
– Моя мама Светлана Афиногеновна преподавала русский язык и литературу, учила детей и меня учила, устраивала прекрасные вечера самодеятельности, вдохновляла своих учеников на победы. Отец Александр Викторович – строитель, строил наш посёлок, где мы жили в Забайкалье. Он постоянно работал. Приходил, ужинал и уезжал на калым (подработку). И мы с братом с ним иногда ездили. Родители научили меня трудолюбию и мобилизации в сложных условиях, в самые трудные часы. Огромное им спасибо за это. Что касается моего выбора. К тому, что я решил стать "рокерюгой", они отнеслись спокойно и с пониманием. Мама занималась редакцией стихов моих песен. Отец с воодушевлением слушал мои опусы, ему всё это нравилось. Всё было дружно, вдохновенно, с энтузиазмом.
Если звонкий смех вокруг Не радует тебя, И тоска унылая руку подала. Если краски дня слились В серые тона, И опять лукавая Удача обошла. Плачь, кроха, плачь, кроха. Плачь, кроха, плачь. (“Кроха”)
Есть ли у вас своё проверенное средство в минуты печали и отчаяния?
– Главное средство от уныния, отчаяния и безнадёги – это, конечно, труд, новые планы и их реализация. Когда начинаешь заниматься, думаешь над тем, как сделать то или иное, тогда уныние сменяется надеждой и оптимизмом.
Девочка верит – С ним хоть куда. Юные планы, На двоих – тридцать два. Время приспело – В глазах испуг. Его отправляют Солдатом на юг. Страшно подумать, Придёт – не придёт. Девочка любит, Девочка ждёт... (“Девочка летом”)
Какие качества в женщинах вы считаете главными, кроме верности и преданности?
– Прототипом этой девочки стала моя жена Ольга. Мы тогда только-только поженились. Я расспрашивал её о детстве, и как-то вот написалась песня, простенькая, но вышла она ажурной и какой-то волшебной. Ольга, кстати, и придумала название группе – "Калинов мост" (в русских сказках и былинах есть мост через реку Смородину, он соединял мир живых и мёртвых). На протяжении долгих лет жена мне была подспорьем, вдохновением, тылом, родила мне сына. (Ольга Ревякина умерла в 2005 году из-за оторвавшегося тромба. – Прим. ред.). С ней очень много связано и много песен ей посвящено, в том числе "Девка красная", "Родная", "Пели ветры"... Ольга, наверное, была дана мне как определённый аванс, чтобы я соответствовал. Ну и как награда.
Перелески, буераки, Ветер, снег, пурга, метель… Как почуем запах драки – Люк срывается с петель. (“Дома не был”)
Вам часто доводилось драться? Как вы вообще относитесь к мордобою, насколько это действенный и допустимый способ "общения"?
– К мордобою и к дракам отношусь положительно, потому что порой это бывает единственный возможный вариант. Но дипломатия тоже бывает полезной. Моя первая драка 1 сентября в 1-м классе так и не состоялась. Ребята у нас были крепкие, ведь все активно помогали родителям по хозяйству. И в первый же день моей учёбы они вызвали меня за школу, окружили и собирались немножко помять, но никак не могли дождаться старшего товарища своего. В итоге я включил силу убеждения и объяснил, что драться нет смысла, ведь в дальнейшем нам вместе учиться, дружить, играть в футбол, ходить в походы.
Моя песня — силушка былинная, Она любого гада вразумит. Моя песня — стая журавлиная, Она домой торопится, летит. (“Моя песня”)
Какой самый неожиданный комментарий от поклонников вы слышали про ваши песни?
– Вспомнился случай, когда мы в мае 1988 года были в Алапаевске (Свердловская область). Был полный зал зрителей, после которых на полу остались огромные кучи шелухи от семечек. Когда мы отыграли концерт, они начали нам дружно кричать: "Страмцы! Страмцы!" (диалектное "бесстыдный человек"). Нам пришлось быстро-быстро собирать свои вещички и ретироваться из этого городка. Но случай очень запомнился, до сих пор меня греет и заставляет работать над собой. Как за 40 лет творчества изменилось ваше отношение к музыке, к текстам, к тому, о чём вообще сейчас нужно петь?
– Самое главное для человека, который сам сочиняет песни, – это попасть в нерв эпохи. Мне повезло, я начал писать песни, когда общество было единое, было просто понять, что ему нужно. И в наших песнях было много романтики. Сейчас совсем другие времена, более грубые, более материальные, как бы такие глинистые, что ли, вязкие. Вокруг полно безумия, коварства, предательства, но мы не теряем надежды, мы боремся, мы пишем песни, в которых пытаемся передать свою силу, надежду и любовь. На этом и стоим.