Как писал журнал MotorSport, до 1976 года "Формула-1" была в Британии микроспортом, редко мелькавшим на телевидении. Но харизматичный бонвиван Джеймс Хант, любитель эпатажа, сигарет и девочек, с одной стороны, и флегматичный, скучный, зато расчётливый Ники Лауда, с другой, устроили спектакль, запавший в душу всем.
Горящий болид Ferrari с Лаудой внутри оказался кошмаром, затмившим чуть ли не всё остальное в тот год... В итоге австриец стал сверхгероем, пусть и проиграл титул британскому дружку, ведь он одолел саму смерть, перенёс кучу операций, буквально потерял лицо... Но однако же делал всё, чтобы сохранить своё место в пантеоне самых быстрых богов.
Вот только Хант вложил всего себя в борьбу с австрийским королём. И это принесло плоды.
Metro вспоминает, как это было.
Тугое начало
Хант рос в небогатой семье, но уже в 18 лет поставил перед собой амбициозную цель стать чемпионом мира в "Ф-1". Он шёл по жизни с девизом: "Делаю, что хочу и когда хочу. Жизнь слишком коротка, чтобы следовать правилам".
С Ники Лаудой Хант познакомился в "Формуле-3", когда оба жили в Лондоне. "Джеймс был парнем, которого невозможно не полюбить. Я всегда считал его настоящим другом", – вспоминал Лауда в автобиографии.
В 1975 году австриец принёс Ferrari первое чемпионство за 10 лет, а Джеймс Хант умудрился на одном из этапов победить Ники Лауду на болиде, который... собрали в сарае.
Перед стартом сезона-1976 Хант заключил контракт с McLaren, причём отверг предложение Lotus. Последние оказались жадными – Хант жаловался, что на встрече его не угостили даже обедом. Но и McLaren пришлось попотеть, чтобы схантить Ханта: британец предупредил, что будет выкуривать по 40 сигарет в день, не всегда сжимая между пальцами окурок Malboro (титульный спонсор команды). А ещё плевать он хотел на пункт в контракте, обязывавший носить пиджаки на официальных мероприятиях.
Впервые Хант тестил незнакомый для себя болид на родной трассе в Сильверстоуне, но туман не позволил ему насладиться машиной. Этот туман словно перекинулся и на старт сезона: Хант всё никак не мог разглядеть путь к победе над чемпионом. Первая гонка с поула в Бразилии вышла ужасной: заедание дроссельной заслонки, занос и столкновение с забором. Хант пришёл в ярость и, пытаясь заглушить негативные эмоции, устроил интрижку в отеле с темнокожей красоткой. И вроде бы дела сердечные в ЮАР помогли: опять поул, и хлёсткая дуэль с Лаудой... Но прокол заднего колеса – и австриец одержал вторую победу! Третий заход – снова мимо: Хант столкнулся с французом Патриком Делайе, после чего механики повезли поломанный болид в боксы, а британец истерично махал кулаком и ругал "лягушатника".
Перелом
В этой ситуации можно было и приуныть. Но задалась международная гонка в любимом Сильверстоуне (хоть и не входила в зачёт чемпионата "Ф-1"): Хант одержал убедительную победу и везде теперь светил улыбкой, хоть Лауды на британской трассе тогда не было. На шею Джеймсу повесили лавровый венок, в руках он держал серебряную тарелку и грезил, что отрыв австрийца вовсе не смертелен. На своей вилле в Испании он провёл время с бывшей женой Сьюзи, пытаясь примириться, но дальше кофе дело не зашло. Тогда он пошёл в ночной клуб, прямо в одежде нырнул в бассейн, а потом была драка с вышибалой.
Эта встряска в Сильверстоуне явно помогла, ведь на Гран-при в Испании Хант хладнокровно обошёл Лауду уже на середине трассы, и первое место не упустил. Организаторы сначала лишили его победы (машина оказалась слишком широкой), но потом передумали. После триумфа Хант очень хотел пить, и кто-то подал ему стакан с апельсиновым соком так неуклюже, что всё пролилось. Тогда британец ударил горе-официанта кулаком, снова показав крутой нрав. "Чувствую себя ужасно..." – выдавил он из себя, изображая раскаяние. Ему просто надо было выпустить пар.
Главное, Хант почувствовал уверенность. Да, потом были два схода – и Лауда стал опережать британца в чемпионате аж на 33 очка. Но барахлила машина, а не гонщик – в Бельгии сломалась коробка передач, в Монако вышел из строя двигатель. И всё равно чувствовалось, что Хант способен на многое. Например, во Франции он финишировал первым, хотя серьёзно отравился фуагрой...
А потом в дуэль вмешался злой рок.
Между жизнью и смертью
1 августа на трассе Нюрбургринг в Германии условия для гонки были ужасными: туман, дождь. "Последнее воспоминание – замена дождевой резины на слики и выезд из боксов", – рассказывал австриец.
В какой-то момент Лауду на скорости 200 км/ч отбросило вправо, в отбойник. Болид отскочил обратно на трассу, только задом, в него врезался Бретт Лангер, отбросив на сотню метров – и тут же Ferrari загорелась. Гонщики повыскакивали из машин, пытаясь вытащить товарища... Артуро Мерцарио был единственным, кто ринулся в пламя и отстегнул Лауде ремни. Вскоре прибыл вертолёт, австрийца доставили в больницу в критическом состоянии.
"Только спустя четыре дня интенсивной терапии стало ясно, что я сумею выкарабкаться, – рассказывал Лауда в автобиографии. – Кровь и лёгкие серьёзно пострадали из-за дыма и паров бензина. Ожоги лица, головы и рук были серьёзные, но не критические. К счастью, я не мог читать газеты. Bild вышел с заголовком: "Господи, где его лицо?". Ниже было пояснение: "Ники Лауда, самый быстрый в мире гонщик, лишился лица. Теперь это не более чем месиво с выпученными глазами".
Врачи делали всё возможное, чтобы вернуть Лауду на трассу – и через шесть недель он, превознемогая боль, попытался дать бой Ханту, который разошёлся не на шутку.
Накал страстей достиг апогея: и вот уже закадычные друзья рычали друг на друга. Лауда ходил на апелляционный суд FIA, требуя дисквалифицировать Ханта за гонку в Сильверстоуне. Его болид, перевернувшись в воздухе, рухнул на трассу, и организаторы согласились на рестарт – Ferrari увидели нарушение в действиях механиков, толкавших машину Ханта во время вынужденной остановки. В McLaren зло шутили, почему Лауда не облил себя кетчупом, чтобы еще сильнее накалить обстановку на апелляции. В итоге McLaren всё же дисквалифицировали, лишив той победы.
Хант пустился во все тяжкие: много пил, кутил с вокалисткой группы, выступавшей в его отеле. И конечно, набросился на Лауду, посыпались искры. Однако британец быстро остыл, восхищаясь мужеством друга – тот перед каждой гонкой надевал балаклаву на ожоги, несмотря на все мучения, которые при этом испытывал.
"Пресса сильно нас обоих подначивала, мы оба раздражались, — цитирует Ханта GoodWood — Несколько часов мы ненавидели друг друга, но уладили всё, пожав руки после гонки в Канаде. Наши хорошие отношения разрушены не были". Правда, однажды Лауда прокрался ранним утром в номер к Ханту, вытянулся по струнке перед кроватью и заявил, что обязательно выиграет чемпионат. Это Джеймса только рассмешило.
Хант делал всё, чтобы отобрать у друга титул. И к последнему Гран-при сократил отставание до 3 очков! Перед главной гонкой в своей жизни он успел порезвиться со стюардессами British Airways.
Не мальчик, но муж
Японский поэт Ногути Ёнэдзиро так писал о горе Фудзи: "У твоих склонов мы забываем о смерти. Смерть сладка, но жизнь слаще смерти".
Решающая гонка проходила на трассе, над которой возвышалась священная японская гора. Погодные условия были ужасающими, как и в Германии: туман, дождь. Ники Лауда решил, что жизнь слаще. Памятуя о страшной аварии, которая причинила ему столько бед, он решил сойти с дистанции после двух медленных кругов.
А Джеймс Хант остался, потому что "забыл о смерти". Он забрался в свою машину по деревянным доскам, которые выложили механики McLaren поперёк потока воды на трассе. "Я не собираюсь гоняться. Я просто буду ехать", — заявил Хант.
За пять кругов до финиша левая передняя шина стала сбоить и в конце концов лопнула. Пит-стоп отбросил британца на пятое место, и при таких раскладах он уступал титул Лауде. Но на свежей мокрой резине McLaren сумел отыграться и занять третью позицию, дающую ему корону.
Хант не сразу понял, что стал чемпионом, причём с отрывом всего в очко. До Лауды дурная весть дошла в аэропорту, но он лишь махнул рукой: мол, проиграл ещё в Германии.
Чемпионская речь Джеймса Ханта показала: это уже не какой-то там буйный мужчина, крушащий всё вокруг, много пьющий и гулящий. Он — возмужавший чемпион с большим сердцем: "Мне очень жаль Ники. Мне жаль всех, кому пришлось участвовать в гонке в таких нелепых условиях, ведь было по-настоящему опасно. Я целиком и полностью разделяю решение Ники сойти. После такой аварии что ещё он мог сделать? Честно говоря, я хотел выиграть чемпионат и чувствовал, что заслужил это. Но я также чувствовал, что и Ники заслужил победу в чемпионате — и мне просто жаль, что мы не смогли разделить её".