Бытует мнение, что новогоднюю ёлку как пережиток имперского и православного прошлого запретили сразу после Октябрьской революции. Это далеко не так, хотя о смене праздников и календарной реформе большевики задумались 16 ноября 1917 года, буквально через три недели после того, как взяли власть. В народе быстро поползли слухи об отмене Рождества, но, строго говоря, до 1929 года праздновать его и ставить ёлку дома мог любой желающий. Другой вопрос, что в годы разрухи после Первой мировой и Гражданской войн мало кто мог позволить себе покупку такой роскоши. Рождественские ёлки переименовали в комсомольские, на которых коммунистическая молодёжь наряжалась в сатирические костюмы — от Колчака до рождественского поросёнка — и вела "антипоповскую" пропаганду, включавшую даже сожжение икон.
К 1927 году власти осознали, что комсомольские ёлки не особенно разогнали увлечение народа религией, и началась целенаправленная антирождественская кампания, что закономерно привело в 1929 году к официальной отмене Рождества. Рождественские дни были объявлены обычными рабочими, а вместе с ними отменялась и ёлка. В борьбу с ней активно включилась пресса: газеты обличали руководство городов и сёл, где продавали ёлки, журналы клеймили рождественское дерево как старорежимный обычай. В брошюре "Против рождественской ёлки" 1930 года изображён стоящий на Евангелии дьякон с пятачком вместо носа, который крестом в виде удочки пытается подцепить наивного малыша: на конце лески болтается маленькая ёлочка, в ветвях которой спрятан крючок. В детских журналах печатались антирождественские произведения, вроде стихотворения Александра Введенского в журнале "Чиж" 1931 года, где есть такие строки: "Только тот, кто друг попов,// Ёлку праздновать готов!// Мы с тобой враги попам,// Рождества не надо нам". Антиёлочная кампания умело соединилась с пропагандой необходимости беречь леса и природу.
Отныне тот, кто осмеливался ставить дома ёлку, мог поплатиться за это работой, но полностью искоренить традицию всё равно не получилось. Известная советская детская писательница Ирина Токмакова писала в своих мемуарах, что её выросшая до революции мать ни разу не оставила их с сестрой без рождественского дерева. Те, кто устраивал дома ёлку, плотно занавешивали окна шторами, а то и одеялами, чтобы её с улицы не увидели бдительные общественники, а в семью Токмаковой ёлку из леса хитрым способом в мешке привозил дворник: он перерубал её пополам, а дома опять собирал.
Видимо, то обстоятельство, что ёлку всё равно не удалось полностью уничтожить, способствовало её возвращению через шесть лет. Всё началось с машины Сталина, в которой в конце декабря 1935 года ехала и осматривала Москву группа партийных товарищей. Об этом в своих воспоминаниях рассказывает Никита Хрущёв:
"Вышли мы, сели в машину Сталина. Поместились все в одной. Ехали и разговаривали. Постышев поднял тогда вопрос: "Товарищ Сталин, вот была бы хорошая традиция и народу понравилась, а детям особенно принесла бы радость — рождественская ёлка. Мы это сейчас осуждаем. А не вернуть ли детям ёлку?". Сталин поддержал его: "Возьмите на себя инициативу, выступите в печати с предложением вернуть детям ёлку, а мы поддержим".
Сказано — сделано: буквально на следующий день, 28 декабря 1935 года, в "Правде" вышла заметка за авторством Павла Постышева "Давайте организуем к новому году детям хорошую ёлку!"
"Следует неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец, — настаивал в заметке Павел Петрович. — Давайте организуем весёлую встречу нового года для детей, устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах!"
В том же номере газеты была опубликована заметка с рассказом о том, как на рынках Москвы "между рядами зелёных деревьев снуют покупатели", а уже на следующий день "Правда" пишет, что всем секретарям комсомола по всей стране разосланы телеграммы, в которых рекомендуется устраивать для детей ёлки абсолютно везде — от школ до катков. То есть буквально в течение четырёх дней до Нового года партия "положила конец неправильному осуждению ёлки"! И хотя она называлась теперь не рождественской, а новогодней или советской, сути это не меняло: ёлка вернулась.
Конечно, эта, во многом спущенная сверху, инициатива не появилась бы, если б за месяц до того, в ноябре 1935 года, на Первом всесоюзном совещании стахановцев Сталин не произнёс свою знаменитую фразу: "Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее". На момент возвращения новогодней ёлки Павел Постышев был 2-м секретарём ЦК КП(б) Украины. Через три года он был арестован и расстрелян, а в 1950-е годы реабилитирован. После его смерти начали выходить книги, создававшие легенду о добром человеке, который вернул детям ёлку. "Как бы ни оценивать личность и деятельность Постышева, эта создаваемая мемуаристами легенда имеет такое же право на существование, как и старинная немецкая легенда о Мартине Лютере, превратившем ёлку в рождественское дерево, и целый ряд противоречащих друг другу американских легенд о появлении ёлки в Соединённых Штатах. В какой мере они соотносятся с реальностью, с точки зрения мифологии не столь уж важно", – пишет в книге "Русская ёлка" культуролог Елена Душечкина.
Заметка в "Правде" аккурат перед новым 1936 годом буквально застала всех врасплох. "Ёлка явилась внезапно. Её никто не ждал, не готовился к ней. В магазинах не было ни ёлочных украшений, ни ёлочных игрушек – их не производили. В школах, детсадах, семьях заволновались. Педагоги, родители, дети соорудили ёлку быстро, почти из "ничего", – так писал о новогоднем переполохе 1935–1936 гг. сборник статей "Ёлка". Этот сборник издал экстренно созданный Комитет по игрушке при Наркомпросе (Народный комиссариат просвещения), в задачи которого входила полная организация новогодней советской инфраструктуры – от ёлочных игрушек до программ празднования. В сборнике подробно разбирались все вопросы, которые на совещании в Наркомпросе задавали педагоги, вынужденные в срочном порядке в конце 1935 и начале 1936 года организовывать ёлки в детских учреждениях. Учителей и воспитателей не на шутку волновало: нужно ли ёлку делать сюрпризом или о ней детям лучше знать заранее, можно ли детям украшать ёлку, как именно её украшать, приглашать ли ряженых, убирать ли ёлку после праздника и так далее.
"Как украшать ёлку? Как будто задача несложная, а, между тем, были случаи антихудожественного, нелепого украшения: на ёлку высоко, на самое видное место, развешивали коробки с настольными играми, серые резиновые игрушки, голые целлулоидные куклы, кольца для салфеток, и тому подобные "подарки" детям. Неужели их нельзя было положить под ёлку или где-либо отдельно? При украшении ёлки следует добиваться лёгкости, ажурности, блеска, цвета и света. Коробки настольных игр — не украшение... Декоративный убор ёлки должен быть из лёгких, блестящих украшений. Эти украшения делаются из стекла, ваты, бумаги, картона, канители, мишуры, плющенки, тканей, воска, желофана, фанеры, дерева, стружки, папье-маше, пластмассы, фарфора, шерсти, плюша. Самые привлекательные украшения делаются из стекла и блестящей канители и мишуры".
К 1937 году страна уже была полностью готова веселиться под вернувшейся из опалы ёлкой. Все декабрьские выпуски детских журналов 1936 года вышли с ёлочными рассказами, некоторые из которых были даже связаны с актуальными событиями в стране. Так, в одноимённом журнале герой Мурзилка озаботился отсутствием ёлки у дрейфующих на Северном полюсе полярников Папанина, Кренкеля, Ширшова и Фёдорова. "Я изобрёл прессованную ёлку, ёлку-консервы. Её надо воткнуть в снег, полить — и через пять минут вырастает новогодняя ёлка со всеми украшениями, свечами и музыкой", — такой фантастический план рисует жёлтый мохнатый герой. Благодаря усилиям партии ёлка, действительно, проникла везде, кроме разве что Северного Полюса.
С 1936 года организация ёлки для детей трудящихся стала обязательной на всех производствах и в учреждениях, в городах и сёлах. К ней начинали готовиться заранее и со всей серьёзностью: назначалась специальная "ёлочная комиссия", которая разрабатывала программу праздника, искала и заказывала Деда Мороза и артистов, готовила подарки для детей. Такое усиленное коммунистическое ёлочное строительство принесло новое качество жизни в сельскую местность и маленькие провинциальные посёлки. Если для больших городов ёлка была делом знакомым, то организованный по всем необходимым разработанным стандартам праздник становился для деревенских детишек важным событием, воспоминание о котором они хранили всю жизнь. "Детвора влетела в зал, где стояла нарядная ёлка, – пишет одна из курганских провинциальных газет. – Многие из детей видят её впервые. Они от изумления застыли на месте. Другие, поднимая крик, прыгали вокруг ёлки с большим восторгом".
Благодаря целенаправленным усилиям по организации советского праздника и неистребимому желанию попасть в зимнюю сказку как у детей, так и у взрослых, ёлка быстро потеряла связь с Рождеством. Но это уже давно и не важно – с нами теперь навсегда самый любимый и волшебный праздник, которого каждый год ждут все в нашей стране, от мала до велика.
Источники
Амосов Н. К. Против рождественской ёлки. — Москва: Безбожник, 1930
Душечкина Е. В. Русская ёлка. — Санкт-Петербург: Норинт, 2002
Ёлка. Сборник статей и материалов под ред. С. С. Базыкина и Е. А. Флёриной. — Москва: Учпедгиз, 1937
Мурзилка. — Москва: Детиздат ЦК ВЛКСМ, № 12, 1937
Новогодняя ёлка. — Калуга: Издание редакции газеты "Коммуна" и Райкома ВЛКСМ, 1936
Правда. — 28–31 декабря 1935
Советская игрушка. — № 1, 1936
Хрущёв Н. С. Время. Люди. Власть. — Москва: Московские новости, 1999
Чиж. – № 12, 1931
