Как отметили день рождения? Что подарили питерские поклонники?
– У меня был концерт. Я давно уже не отмечаю свои дни рождения за столом. Мне это уже не очень интересно. Самое большое счастье – быть в этот день на сцене, видеть, сколько людей к тебе пришло. Все тебе радуются, поздравляют. Дарили много чего, конечно, было много цветов. Хочу попросить – если дарите розы, обрежьте шипы. А то обычно берёшь букет в охапку, а шипы острые – впиваются, потом руки долго заживают, больно на гитаре играть. Ещё дарят много бультерьерчиков (в честь умершей любимой собаки Александра Розенбаума – бультерьера Лаки. – Прим. ред.) – от значков до игрушек, созданных своими руками, статуэтки. Это всегда очень трогательно.
У вас запланировано в Москве более 20 концертов подряд. Как-то готовитесь в физическом плане?
– Мне не нужно специально готовиться. Я по 3 часа вживую выступаю. Всю свою жизнь не знаю, что такое "фанера". Постоянно в дороге, переезды, концерты – мне и так хватает физической нагрузки. Мне важнее режим. Либо держишь себя в режиме, либо не работаешь. Связки требуют 8-часового сна. Если сплю меньше, голос будет хуже, меня это не устраивает. Голова должна быть ясной и светлой, так что никакого алкоголя. У нас "армия" старая: самому старшему в коллективе, Славику, 78 лет, мне – 75, остальным по 70–72, самый молодой у нас – барабанщик, ему полтинник, мальчишка. Держим себя, по-другому никак.
Избитый вопрос, но вы понимаете, когда песня станет хитом?
– Я терпеть не могу слова "хит", "шлягер" ещё получше. Бывает, что специально делаешь шлягер – он легко пишется и уходит в народ. А есть песни, которые живут долгие годы и никто их не замечает в силу каких-то причин. Например, "Вечерняя застольная». Я её исполнял 15 лет на концертах – и ничего с ней не происходило. Но стоило выйти клипу, где мы её поём с Иосифом Давыдовичем Кобзоном и Гришей Лепсом, – на следующий день песня улетела в народ. И сейчас её поют за столами, на семейных праздниках, но это нужно было 15 лет подождать.
Были ли у вас кумиры в детстве? И есть ли сейчас люди, которые вас вдохновляют?
– В детстве у меня кумир был один – Владимир Попенченко (боксёр, чемпион Олимпийских игр, который несколько лет жил и тренировался в Ленинграде. – Прим. ред.). Мы были мальчишками, а он что-то недосягаемое. Мы не могли спокойно проходить мимо зала, где он тренируется. А так у меня нет кумиров, но есть люди, у которых я учусь, на которых я стараюсь походить в определённых моментах. Это и мама с папой, и учителя из школы, и мои коллеги. Нет предела совершенству, нет предела учению. Я до сих пор учусь у других, наблюдаю, как они выходят на сцену, как кланяются публике, как играют на инструментах. Мои профессора – Пол Маккартни, Стинг. И есть один академик – Эрик Клэптон. Он для меня не кумир, но олицетворение высшего достижения в творчестве. Я бы хотел научиться играть некоторые песни как он. Некоторые я играю лучше.
Как вы относитесь к активному внедрению в музыку искусственного интеллекта?
– В своё время у нас появились синтезаторы и из ресторанов выгнали музыкантов. Сидел на сцене один клавишник с забитыми в эту машину аранжировками и нажимал кнопочки. А раньше-то выступали целые коллективы. Так вот всё вернулось. Потому что не может этот фраер с синтезатором заменить живых музыкантов, которые играют с душой. Потому что публика гуляет намного лучше и щедрее, когда ей играют живые люди. То же самое будет с ИИ.
Конечно, технологии развиваются. Фантасты нам уже нарисовали будущее. Всё будет как они придумали. Один друг будет во Владивостоке, второй на Чукотке, я буду лежать на диване в Питере – мы втроём надеваем очки специальные, встречаемся на 7-м ряду на стадионе в Нью-Йорке и смотрим концерт Beatles. Будем пиво ещё пить и чувствовать, как будто всё на самом деле происходит. Но сам по себе ИИ никогда не заменит человека, талантливого музыканта, потому что не сможет просто по настроению что-то добавить в мелодию на концерте, поймать настроение людей в зале. Победим мы ИИ.
Чему самому важному научили вас родители и что вы хотели бы передать внукам?
– У меня всё просто, мама – гинеколог, папа – уролог. Они постоянно работали, дома редко бывали, нас с братом бабушка чаще воспитывала. Но я благодарен в первую очередь своему отцу, потому что он всё равно был главным в семье (мама его головой не крутила, если только подкручивала), за то, что научил отвечать за свои слова, профессию свою любить. А если не любишь – выбирай другую. Отец мог сорваться в любое время – ночью, утром – к больному, вне зависимости, где он находится. Отец не допускал, чтобы мама ходила в плохой одежде, а дети были сопливыми и голодными. Мы в коммуналке жили, но были чистыми и сытыми. Не было деликатесов, мама покупала зелёные бананы, заворачивала в газету и клала дозревать на шкаф. Всё это было, но мы жили достойно и в любви. Родители научили меня трудиться, но при этом не забывать друзей, отмечать праздники, радоваться и прятать от детей блатные песни на кассете. (Смеётся.) И всё это я бы хотел передать внукам.
Факты про Александра Розендаума
Возраст: 75 лет
Родился: Ленинград, СССР
Дискография: "Домашний концерт", "Мои дворы", "Нарисуйте мне дом", "Дорога длиною в жизнь", "Вялотекущая шизофрения", "Казачьи песни", "Гоп-стоп", "Ностальгия", "Транссибирская магистраль", "Мечта блатного поэта", "Вдребезги" и др.
В юности планировал пойти по стопам родителей и стать врачом. Получив диплом врача-терапевта, несколько лет работал на скорой помощи. Но любовь к музыке в итоге победила.
Одна из самых известных песен – "Вальс-бостон" – была написана в 1981 году. По словам Розенбаума, за это время он её исполнил примерно 5934 раза. "И каждый раз я исполнял её по-разному".
В прошлом году бард выпустил концертный альбом "По-людски". "У меня набирается уже достаточно новых песен на альбом. Думаю, в декабре сяду за работу и, наверное, к весне выпустим".
В своём родном городе Александр Розенбаум с 2003 года является совладельцем сети пивных "Толстый фраер".
Со своей женой Еленой Савшинской живёт более 50 лет. У пары есть дочь Анна, которая родила Александру Яковлевичу четверых внуков.