Авария в Чернобыле: до и после
Василий Куракса – младший из двух сыновей в семье. Он родился в Припяти в 1981 году. Его отец – Василий Андреевич – 8 лет был начальником бригады ремонтно-строительных работ на станции, а мать – Людмила Алексеевна – работала в медпункте.
– Именно на станции папа и встретил маму, они поженились. Жили в Припяти, где им дали трёхкомнатную квартиру. Жили хорошо, всего хватало! Помню, как незадолго до аварии старшему брату на день рождения подарили игрушечную железную дорогу с паровозиком, – вспоминает Василий.
В день Х у его родителей был выходной. Старший брат пошёл на обследование, а маленький Вася играл дома. Внезапно затрещал телефон – звонили из больницы, просили срочно забрать ребёнка. Всех врачей вызвали во взрослую больницу – принимать пострадавших.
– До сих пор помню, как отец рассказывал – вбегает он в больницу, а там пусто! В одной комнате сидели все дети вместе с единственной медсестрой, остальные специалисты были уже на АЭС, – рассказывает Василий. – Остаток времени мы провели дома все вместе.
27 апреля объявили временную эвакуацию, и день спустя в Припять хлынули автобусы, в том числе из соседних стран. Новенький "Икарус" из Чехословакии, приехавший во двор, произвёл на Васю неизгладимое впечатление – чем-то был похож на инопланетный корабль.
Из Припяти семья уехала в один из пансионатов в Полесье, оттуда – в деревню к бабушке.
– Спустя почти полгода, в феврале 1987-го, отец вернулся в зону отчуждения и 2,5 года руководил ремонтными и восстановительными работами, – вспоминает художник. – На каждом из реакторов работали бригады по 400–500 человек. Как папа потом рассказывал, в 1988 году они уже почти полностью восстановили станцию после взрыва: в пятом блоке уже стоял реактор, достраивали шестой блок. "Мы работали не за деньги и не за награды, мы хотели, чтобы станция поскорее начала работать. Столько сил вложили, но вся наша работа в итоге пошла прахом", – повторял отец.
Василий никогда не возвращался в родные места, а его родители приехали в Припять в 2013 году, где побывали в своей квартире. Всё, что они там нашли, – воспоминания. Сталкеры "вынесли" квартиру подчистую, не осталось даже входной двери...
Икона как память
Сегодня у Василия есть жена, две дочки. Первая появилась на свет в День ликвидаторов, 30 ноября. Вторая – 26 апреля, причём тогда произошло настоящее чудо.
– Вторая беременность у жены протекала сложнее, уже все сроки подошли, но роды так и не случались, и это не на шутку всех встревожило, – вспоминает Василий. – Вместе со старшей дочкой мы отправились в ближайший храм – помолиться за здоровье жены и будущей малышки. В храме отстояли церковную службу, и священник попросил нас не расходиться: должна была прибыть делегация, которая везла икону "Чернобыльский спас", чтобы подарить её храму. Именно там я впервые её увидел. Мы с дочкой приложились к этой иконе, и не успели что-то подумать, как тут же раздался звонок. "Дорогой, я родила!", – сказала по телефону жена. Этот момент навсегда отпечатался в памяти!
Спустя какое-то время с художником связался президент организации "Союз "Чернобыль" России" Вячеслав Гришин. Он рассказал ему, что под Брянском, где живут многие ликвидаторы, строится храм, и предложил написать для него образ иконы.
– Оригинальная икона была написана ещё в 2003 году, по просьбе одного из ликвидаторов, – объясняет Василий. – Он был на смертном одре, никогда не верил в Бога, но попросил привести к нему священника, которому рассказал, какие образы являлись к нему во сне несколько дней подряд. К нему приходил мужчина с бородой, вместе с женщиной в "летящих одеждах" и богатырём с мечом. Священник увидел в них Иисуса Христа, Богородицу и архангела Михаила. Ещё на иконе изображена сосна, символизирующая скорбную память – на подобном дереве, в годы Великой Отечественной войны, фашисты вешали советских солдат. На эту икону потребовалось отдельное благословение, поскольку на ней были изображены не только святые, но и обычные люди – медики, спасатели, военные. Но учитывая, что все они отдали свои жизни ради других, икону благословили.
Василий писал свою версию иконы вместе с женой почти полгода. Она почти один в один повторяет оригинал, но икона его – более дорогая, с золотом, украшениями и улучшенной проработкой деталей.
По дороге в Клинцы – местоположение нового храма – художник заехал с иконой к путешественнику Фёдору Конюхову, с которым они давно дружат.
– Так вышло, что в этот момент у него гостил священник, рукоположенный митрополитом Владимиром, который... благословлял ещё первоначальную икону. У Фёдора Филипповича есть своя часовня. Они со священником предложили освятить нашу икону здесь и сейчас – тогда как раз шёл Успенский пост, – вспоминает художник. – И я согласился!
Оказалось, для храма уже написали свою икону, и там она была не нужна. Какое-то время творение Василия находилось в доме Куракса, а в 2021 году было решено передать её в дар храму Вооружённых Сил РФ – как-никак, в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС принимали участие 600 тысяч военных!
– Уже через два дня мы были с иконой у патриарха Кирилла на службе, которая была посвящена военнослужащим радиационной, химической и биологической защиты, – рассказывает Василий. – Иногда начинаешь думать, что таких совпадений просто не бывает! Но нет, у меня они случались – и не раз.
Масштабное полотно
Ещё со времён учёбы в худучилище Василий мечтает создать большое полотно, посвящённое Чернобылю, но понимает – это сложная тема.
– Чтобы получилась хорошая картина, нужно полностью погрузиться в материал, прочувствовать все эмоции и передать их практически с документальной достоверностью. Не должно быть никакой лжи, – считает Василий. – Показать подвиг ликвидаторов – значит отдать дань уважения каждому из 800 тысяч человек, отдавших свои жизни и здоровье во имя всех нас.
Художник получил поддержку от начальника войск РХБЗ Игоря Кириллова (к сожалению, в 2024 году он погиб), который пообещал предоставить фотографии и свидетельства, необходимые для работы. Василий надеется, что рано или поздно мир сможет оценить его идею, воплощённую в жизнь.
– Иногда я задумываюсь, как много в моей жизни связано с Чернобыльской катастрофой, – размышляет в конце разговора Василий. – Столько всего случилось... Я много раз пытался разложить всё по полочкам, осмыслить... Но жизнь продолжается, и очень хочется жить, творить, что я и делаю.