Как отреагировали на новость о включении вас в Международный зал славы?
– Организаторы позвонили и сообщили мне об этом. Было очень радостно и неожиданно. Я была немного шокирована, потому что специально к этому никто не стремится и это догоняет тебя, когда ты уже завершаешь свою спортивную карьеру.
Играете сейчас в волейбол?
– Нет, я 10 лет не беру мяч в руки. Нет никакого желания. Во-первых, карьера была настолько насыщенная, что уже не хочется. Во-вторых, играть на прежнем уровне я уже однозначно не смогу, а показывать что-то невнятное мне не нужно.
Я занимаюсь спортом в своё удовольствие: тренажёрный зал, йога. Ты понимаешь, что это нужно в первую очередь тебе, твоему телу. Если мы хотим быть активными, нужно продолжать поддерживать хорошую физическую форму, держать мышцы в тонусе.
Что рассказываете о себе людям, которые не знают о вашей спортивной карьере?
– Если люди меня не узнают, ничего не говорю. Я просто человек, просто Катя, мама своего сына. Не достаю все свои регалии. Безусловно, люди подразумевают, что я спортсменка, в силу моих антропологических особенностей. Уже потом, когда люди гуглят или слышат от кого-то из друзей про мою карьеру, говорят: "О, а ты же!.." Я спокойно к этому отношусь.
Остались ли незакрытые гештальты в карьере?
– На сегодняшний момент – нет. Я полностью удовлетворена и счастлива той карьерой, которая у меня была. Во-первых, говорить о том, чего у меня нет и что у меня есть, не имеет смысла. Во-вторых, каждый может позавидовать моей карьере. Мне есть чем гордиться и что ценить.
Как часто вас узнают люди на улицах?
– Частенько. Реагирую совершенно спокойно, это часть моей жизни и профессии. Всегда даю автографы и фотографируюсь.
А зарубежные фанаты встречаются?
– В России нет. (Смеётся.) В соцсетях, безусловно, на меня многие подписаны. Когда путешествую, иногда бывает, что узнают.
В интервью Вите Кравченко вы рассказали, что в школе были жертвой буллинга из-за роста. Какие отклики получали?
– Я не следила за этим, но такие истории есть. Это вопрос не роста, а отношения к людям, которые отличаются от большинства. Вся проблема в том, что общество часто не может принять тех, кто не похож на них. Из-за этого возникает агрессия в сторону таких людей.
Я учу своего ребёнка, что мы все разные. Если человек не похож на тебя, это не значит, что он плохой и с ним нужно плохо обращаться.
А как вы сейчас относитесь к своему росту?
– Принятие произошло очень давно. Рост не может меня раздражать, потому что я такая есть и с этим живу. Считаю, что я достаточно неплохо сложена, у меня всё в порядке с внешностью, поэтому никаких проблем нет.
Бытовых трудностей тоже не возникает. Видимо, мы достаточно компактные, потому что спокойно могли умещаться в самолётах, летать и не страдать.
Вы курируете молодёжные сборные. Насколько тяжело совмещать эту работу с материнством?
– Работающие мамы – это мамы-героини. Сейчас особенное время для женщин, которые воспитывают детей. Как говорят, нам родители ничего не должны были, сейчас нам дети ничего не должны, а мы должны и тем, и другим. Это сложно, но очень интересно и весело.
Российских атлетов уже во многих видах спорта допустили на международные турниры, где-то даже с флагом и гимном, а волейболисты всё ещё страдают. На каком уровне будут они после возвращения?
– Очень сложно это обсуждать до момента возвращения. К сожалению, лишь когда это случится, мы поймём, на каком уровне находятся команды.
Товарищеские игры совершенно не говорят, насколько готов коллектив. Подготовка к крупным турнирам – это отдельная история. Команды подходят к ним в определённой форме.
Думаю, легко точно не будет. Нужно быть готовым, что путь возвращения будет долог, тернист и сложен. Но он точно преодолим.
А как на молодых атлетах сказывается отсутствие международных турниров?
– Мотивировать детей достаточно непросто. У нас было несколько сборов, когда дети просто тренировались, ни к чему не готовясь. Это сложно. Мы всё время им говорим, что не перестаём работать, чтобы в любой момент, когда нас могут вернуть, мы выйдем и покажем, чего мы сейчас стоим.