Кроме фотографий на аукционе "Литфонда" представлены и другие артефакты — как рукописные, так и набранные на машинке тексты песен Майка Науменко. Cреди них один из самых дорогих лотов. Это текст песни "Буги для всех детей" с авторскими пометками с начальной стоимостью в 150 тысяч рублей, билеты на подпольные концерты.
В числе лотов есть и письма легендарных музыкантов. "Здравствуй, Гена! У нас тут прошёл слух о свадьбе Каспаряна с Джоанной и что "Кино" сейчас самая "упакованная команда". / Очень рад за Юру Шевчука. Пожелаю ему в добрый путь", — пишет 13 марта 1987 года лидер одной из главных свердловских групп "Наутилус Помпилиус" Вячеслав Бутусов руководителю Ленинградского рок-клуба Геннадию Зайцеву.
Американская журналистка и певица Джоанна Стингрей, в то время жена музыканта "Кино" Юрия Каспаряна, тоже присутствует на одной из фотографий. Она дружески обнимает музыканта Сергея Курёхина, положив голову ему на плечо.
Для Джоанны, автора нескольких книг об истории русского рок-н-ролла, Ленинградский рок-клуб по-прежнему часть собственной биографии.
— Ленинградский рок-клуб — главный символ истории русского рока. Это культовое место. Его роль была важнейшей, ведь всё началось именно оттуда. Я думаю, что рок-сцена в Ленинграде, вся местная тусовка была своего рода параллельным обществом, — говорит Metro Стингрей.
Милиция и КГБ не дремали
Известно, что Ленинградский рок-клуб, где гремели "Алиса", "Телевизор", "Аукцыон", "ДДТ", "Кино", был основан при негласном одобрении КГБ, чтобы держать неформальных музыкантов под контролем. О том, что музыканты доставляли немало хлопот советским властям, свидетельствует и один из лотов — методичка ГУВД, посвящённая неформальным молодёжным группировкам Ленинградского региона с начальной стоимостью 3 тысячи рублей. "Часть молодёжи Запада, cломленная кризисными явлениями, пытается замкнуться в своём внутреннем мире", — читали в брошюре советские милиционеры.
Поздравления от автора "Наутилуса"
В числе лотов и культовые для многих меломанов сам-издатовские музыкальные журналы, такие как свердловский "УрЛайт" с карикатурой на Сталина, Хрущёва и Брежнева в виде панк-музыкантов. Он издавался тиражом 100 экземпляров, и сейчас сохранилось всего лишь несколько штук. Свердловск, ныне Екатеринбург, во времена позднего СССР был второй родиной русского рока.
Правда, рок-клуб возник здесь уже в 1986 году, когда неформальная музыка вышла из подполья. Здесь взошли звёзды легендарного "Наутилуса Помпилиуса", "Чайфа", "Агаты Кристи", певицы Насти Полевой. Среди лотов немало артефактов, связанных с этим временем: рукописное поздравление поэта Ильи Кормильцева, автора всех главных текстов "Наутилуса".
Рок-клуб загнал в рамки
Вплоть до перестройки официальная пресса упоминала неформальных музыкантов только в негативном ключе. Впрочем, были и исключения. Среди лотов есть студенческая газета Тартусского университета из весьма либеральной по советским меркам Эстонии. В ней в марте 1978 года была опубликована статья с первым печатным упоминанием о группе "Аквариум". Текст достаточно комплиментарный. "Музыка и стихи здесь слиты в неразделимое единство", — писала о группе автор Светлана Геллерман, студентка профессора Тартусского университета, литературоведа Юрия Лотмана.
Легендарный музыкант "Аквариума" Сева Гаккель вспоминает, как группа приехала в Таллин по приглашению Геллерман.
— Нам было тогда по 25 лет, мы были мальчишками. Мы просто играли музыку, устраивали концерты. И всё это была такая смелая инициатива, никак не контролируемая сверху, — рассказал музыкант в беседе с Metro.
Своя рок-тусовка была и в Москве, но именно Ленинград стал главной столицей русского рока, и Всеволод знает, почему.
— Во-первых, Ленинград более комфортный город. Это идеальное место для времяпрепровождения, особенно в летнее время, так как в нём была масса мест, куда можно было пойти. Потом, когда появился рок-клуб, он вроде бы дал нам эту возможность, но подчинил всё своему закону. "Ребята, вы можете играть, но с нашего разрешения и только те песни, которые мы утвердим и залитуем", — рассказывает Гаккель.
— Правда, мы всё равно играли домашние концерты, не спрашивая никаких согласий и разрешений у кого бы то ни было, — добавляет музыкант.
Гаккель рассказывает, что даже когда в Ленинграде появился рок-клуб, "Аквариум" продолжал давать концерты в Москве, где их, по его словам, проводили "энтузиасты и любители", которые существовали вне официальных структур.
— Мы группировались по каким-то интуитивным признакам взаимного тяготения, таким как длинные волосы, раскованная одежда. И, встречая таких людей в других городах, мы ощущали с ними какую-то общую связь. Кто-то из нас потом стал Майком, кто-то Цоем. Но тогда ни для кого из нас не было никакого Майка, никакого Цоя. Это был просто наш круг общения.