Главные герои картины – 30-летние Олег и Серёга, которые играют в малоизвестной панк-рок-группе, – живут в коммуналке и готовятся к важному выступлению на фестивале. Но накануне концерта на них сваливается неожиданная забота в виде родного дяди Олега – 54-летнего мужчины – инвалида детства с интеллектом грудного ребёнка, которого парни ни на минуту не могут оставить без присмотра. Это вынуждает их вносить постоянные коррективы в свою жизнь и планы, но они продолжают трогательно заботиться о человеке, который даже не факт, что это понимает, как и то, кто они вообще такие.
Metro поговорило с исполнителем роли Сергея – Кузьмой Котрелёвым об этом фильме, о том, как ему работалось вместе с бессловесным Юрой – Константином Хабенским, о загруженности в кино и театре, а также о его собственной музыкальной карьере.
Даже не верится, что в наше жестокое время засилья чернухи могут снимать такое кино. А главное, что такие фильмы ещё и отмечают на модных фестивалях. Как вы думаете, почему он так выстрелил? В чём его секрет?
– Мне кажется, секрет нашего фильма в том, что он снят очень честно, то есть все работали, потому что этого искренне хотели. То есть не было людей, которые делали это из-под палки, нехотя или только из-за денег, потому что денег там в принципе, скажем так, не было. Ну и потом, это личная история, а это всегда круто, когда человек делится своей личной историей – я про Серёжу Малкина, это всегда в людей попадает. Ну и тут, наверное, ещё просто какое-то стечение обстоятельств, как-то так звёзды сложились, что мы все встретились, что такая команда собралась.
А как к вам пришёл этот проект? Сразу ли вам предложили роль Сергея или были ещё какие-то варианты?
– Проект ко мне пришёл от режиссёра Сергея, с которым мы дружим, я уже у него снимался в коротком метре – фильме "Ветивер", который тоже ездил на фестивали. И поэтому, когда я пришёл на пробы к Серёже, как к своему другу, мне было, наверное, чуть-чуть легче. И да, мне сразу предложили роль Сергея. Это прототип режиссёра, то есть это Сергей Малкин, который написал сценарий про себя, а сыграл его я.
Наверное, здесь имело значение и то, что вы сами музыкант и у вас была в своё время группа, которая называлась "Ещё никак". И хотя вы играли не панк-рок, тем не менее как-то тот опыт помог вам в этой работе?
– Да, мы играли не панк-рок, но группа Kick Chill, которую мы исполняем в фильме, очень интересна тем, что это как бы и панк-рок, но при этом там есть какая-то суперхристоматийная мелодичность, особенно в песне, которую мы поём на концерте, – "Море волнуется". То есть это не просто какой-то набор звуков тяжёлого металла, в этом есть что-то от романса или чего-то вроде этого. Конечно, мне очень помогло то, что я, в принципе, умею на всех этих инструментах играть и знаю, как с ними обращаться, как и со всей этой электроникой. Это нам добавило достоверности, и мы в фильме всё исполняем сами. Понятно, что на постпродакшене мы добавляли какие-то звуки, чтобы это звучало, и обработка была. Но всё то, что мы играем на концерте, это было реально, мы выступали прямо перед этими ребятами, которые есть в кадре – артисты массовых сцен, играли и пели вживую. А для меня это очень важно, потому что я очень люблю, когда в фильме, ну или вообще в чём-то, что касается кино и театра, где в принципе всё выдумка, получается сделать что-то по-настоящему – самостоятельно исполнить трюк, либо, как моя супруга Даша, по-настоящему побриться в кадре (Дарья Котрелёва в сериале "Аутсорс". – Прим. ред.), либо, как мы, например, сыграть настоящий концерт, а не делать вид перед пустым залом, что там полно народу.
В этом фильме ваша супруга тоже сыграла – подругу ребят Ксюшу. Вам нравится с ней вместе сниматься?
– Да, она очень талантливая артистка. Она тоже дружит с Серёжей, и это у них второй совместный проект. Первым был "Последний фильм о любви", который взял на фестивале "Короче" приз за лучший сценарий. Я с Дашей люблю работать, правда, у нас мало получается это делать, но все самые знаковые проекты, как ни странно, мы работаем с ней вместе – это "ЮЗЗЗ" и "Здесь был Юра".
Фильм, на мой взгляд, действительно очень реалистичен, в том числе в том, что касается диалогов. Насколько вы следовали сценарию, тексту? Или были импровизации?
– То, что мы видим на экране, это прописанный сценарий – вся история и все сюжетные линии, – полноценное произведение, которое написал Серёжа и которое было очень интересно именно читать. Но у него есть такой метод работы, "метод Малкина", как я это называю, – он выбирает себе артистов, которым доверяет, и даёт им полную свободу. То есть абсолютно любые предложения и неожиданности он приветствует, потому что они дают жизнь в кадре. И мы очень много импровизировали, чтобы друг друга удивлять и чтобы это давало какую-то настоящую жизнь, которую люди отмечают. Мы старались в каждой сцене искать что-то, что можно было бы туда добавить, и желательно делать это на ходу, не договариваясь друг с другом, чтобы для всех это было неожиданностью. Ну и ещё есть такая штука, что фильм, по сути, состоит из картин жизни, то есть в некоторых сценах как бы нет какой-то драматургии внутри. Например, сцена, где ребята пришли в секонд-хенд и выбирают себе одежду. По сути, это можно было бы просто снять заявочным планом – ребята выбирают, смотрят на одежду и всё. Но там нам нужен хронометраж, и мы знаем, как мы ходим по магазинам, особенно если мы ходим туда с друзьями и особенно если это какой-нибудь кринжовый магазин, в котором, в принципе, вряд ли мы что-то купим. Просто вот мы зашли и начинаем там угорать. И в фильме много таких сцен, которые требовали нашего включения, чтобы мы этот момент наполнили какой-то своей нелепой и смешной жизнью.
Вообще, очень чувствуется, что вы находитесь в своей среде и вам комфортно. А присутствие такого мэтра, как Константин Юрьевич Хабенский, вас никак не смущало?
– Поначалу, конечно, смущало. То есть мы очень переживали. Ведь Константин Юрьевич, помимо того что наш партнёр в фильме, он ещё и наш руководитель в МХТ имени Чехова. Мы все втроём – я, Денис Парамонов и Саша Поршин – там работаем и параллельно выпускали с ним спектакль, в котором он был режиссёром, – "Жил. Был. Дом". То есть мы два дня снимались с ним вместе, где он был нашим партнёром – прекрасным бессловесным Юрой, а на следующий день приходили в театр и видели там Константина Юрьевича в очках, который ни в коем случае не бессловесный, который говорит нам, что надо делать, объясняет, как играть. Конечно, Константин Юрьевич – очень хороший партнёр. И что касается того, как мы с ним сосуществовали в пространстве съёмок этого фильма, у меня к нему только очень большое уважение, потому что это кино, повторюсь, снято практически на голом энтузиазме, почти без бюджета. И все, кто там работал, работали за идею, в том числе и Константин Юрьевич. Вокруг него была группа людей, которые что-то делали первый раз, для многих, в том числе и для Серёжи, это был дебют, и он с таким терпением ко всему этому относился, даже давал переработки. То есть, когда смена у него должна была заканчиваться, ему нужно было ехать по своим делам, а мы не успевали что-то, он говорил: "Ничего страшного. Снимаем". Он много предлагал, но при этом не настаивал на своих предложениях, хотя мог бы сказать: "Ребят, я знаю, как надо делать. Вы, сосунки, помолчите и сделайте так, как вам говорят взрослые артисты". Но он так не делал. Он предлагал, но, если Серёжа ему говорил: "Нет, Константин Юрьевич, я думаю, нам нужно сделать по-другому", он соглашался: "Хорошо, ты здесь хозяин, и я тебе доверяю". Но, правда, было и так, что Серёжа потом приходил и говорил: "Константин Юрьевич, вы были правы. Давайте сделаем так, как вы изначально предложили".
Сейчас мы часто видим вас на экране, в фильмах, сериалах – "Где наши деньги?", "Походу любовь", "Чёрное облако", скоро выходит второй сезон "Детей перемен". А предлагают, наверное, ещё больше. По каким критериям вы выбираете, где сниматься?
– Для меня важно, чтобы в меня проект попадал. Я считаю, сценарий – это вообще самое важное, что есть в кино. Без хорошего сценария ничего не получится. Конечно, бывают случаи, когда очень талантливые артисты или очень талантливый режиссёр вытягивают какой-то суперплохой и неинтересный сценарий, но очень редко. Я вот, например, читаю сценарий Сергея Малкина и у меня сразу просыпается фантазия, я вижу полноценную историю, я её слышу, какие-то голоса этой истории, она будит моё воображение, и мне очень хочется её сразу сыграть. По сути, там даже ничего и придумывать-то не надо, там всё написано, ты просто входишь в это и начинаешь в этом существовать.
Вы часто играете в криминальных историях. У вас какая-то в юности была пацанская романтика, как-то вы были с ней знакомы?
– Да нет, нет, с криминалом никаким я не был знаком. (Смеётся.) Просто для меня, как для любого мальчика, в принципе притягательны все эти истории, детективы я очень люблю. И в детстве их смотрел, войнушки всякие, про уличные разборки какие-то мужицкие. Ну и комедии я люблю, это мой любимый жанр. Люблю, когда весело.
Ваши герои мечтают стать рок-звёздами. Вы, насколько я знаю, в своё время тоже об этом мечтали. А как всё-таки так получилось, что вы стали актёром?
– Когда я был в 9-м классе и понимал, что, в общем-то, в школе дальше учиться не вижу смысла, я поступал параллельно в колледж под руководством Олега Павловича Табакова и в музыкальный колледж имени Ипполитова-Иванова по классу валторны. Я мог туда пойти и быть сейчас валторнистом, но я поступил в колледж Табакова и решил выбрать эту дорогу, потому что она показалась мне более простой и интересной. Интересной она действительно оказалась, а вот простой – нет. (Смеётся.)
Возвращаясь к вашему музыкальному творчеству, насколько я знаю, ваша группа всё-таки распалась. Нет ли сейчас мыслей возродить её, снова собрать коллектив?
– У меня есть мысли. Более того, у меня был концерт как сольного исполнителя в конце прошлого года на площадке под названием "Склад № 3″. Собственно, это та же самая площадка, где наши ребята играют в фильме. Я там сыграл свою сольную программу вместе с моей сестрой Олей, которая играла со мной в предыдущей группе, и с Матвеем Соколовским. Оля играла на скрипке и на аккордеоне, Матвей – на бас-гитаре и на виолончели, я – на гитаре и на клавишах. В общем, у нас был такой мини-ансамбль. Мы отыграли примерно полуторачасовой концерт, пришло очень много людей, и поэтому я, вдохновлённый, собираюсь весной ещё концерт устроить.
А как у вас на всё времени хватает – столько сниматься, играть в театре, ещё и музыкой заниматься?
– На самом деле сейчас конкретно я не снимаюсь, потому что в тех проектах, которые в настоящее время выходят, за исключением "Здесь был Юра" (который очень быстро был снят – всего за 15 смен – и ещё быстрее смонтирован), я снимался прошедшие два года – год. Тогда у меня было очень много работы, сейчас – меньше. "Встать на ноги" – это очень давнишняя история, "Чёрное облако" – тоже. Поэтому и создаётся такое ощущение беспрерывной какой-то работы, а на самом деле времени хватает.
Чему ещё, кроме музыки, планируете посвящать время?
– Семье, чтению, театру. Мы собираемся сейчас выпускать в МХТ спектакль по пьесе Уильяма Шекспира "Гамлет", где я играю Лаэрта, а главную роль, Гамлета, вроде как должен играть Юра Борисов. Вот этим сейчас буду заниматься.
А какая-то роль мечты есть?
– Нет, у меня нет роли мечты. Я просто очень люблю работать. У меня, наверное, есть какие-то люди, с которыми я хотел бы поработать или продолжать работать, какие-то истории. Я бы хотел, чтобы моя карьера крутилась вокруг таких работ, как "Здесь был Юра", но так и происходит на самом деле, потому что опять-таки у меня есть какой-то внутренний компас, который меня ведёт, и как-то так складывается, что я работаю с очень крутыми режиссёрами и артистами и вообще в лучшем театре.
