Если вы уже бывали за кулисами модного показа, то происходящее на четвёртом этаже башни ОКО в Москве-Сити вас бы не удивило. Но вот я прежде не бывала...
Среди расставленных посреди огромного зала штанг для одежды спешно лавируют модели: кто-то ищет шарф, кто-то спешит доделать причёску, кому-то помогают впрыгнуть в другие сапоги... Вдоль стены выстраивается очередь в импровизированную фотозону. Там я встречаю Софью Шеремет, семнадцатилетнюю девушку с протезом правой руки. Он чёрный и почти теряется на фоне тёмного костюма.
– Я в таком восторге! – она встречает мой вопрос о царящей вокруг суматохе с воодушевлением. – Столько движа вокруг, мне безумно нравится. Чувствую здесь себя как в родной стихии.
За плечами девушки модельные курсы и несколько фотосъёмок, поэтому перед своим первым показом она не столько волнуется, сколько предвкушает новый опыт.
Ещё один мой собеседник, четырнадцатилетний Максим Толстиков, тоже в мире моды совсем не профан. Он настоящий эксперт по кроссовкам.
– Для меня это целая культура, и я прямо разбираюсь! – рассказывает он. – Думаю, я был бы готов купить и очень дорогую пару, даже чтобы просто поставить на полку – для коллекции.
Максим потерял правую ногу чуть выше колена из-за онкологии три года назад, теперь у него протез, на котором красуется кроссовок. О главных неудобствах он рассказывает мне совершенно обыденно: по лестнице подниматься неудобно и мама ругается, если гуляет допоздна.
– А ещё, знаете, я не могу участвовать в соревнованиях по баскетболу, играя на протезе, – только на колясках, – рассказывает он. – Но, может, получится попасть в медиалигу? Там свои правила, это же больше шоу... Ну и у меня тоже шоу... Типа я на протезе играю, круто же?
В хаосе моды и экстравагантности никто толком и не обращает внимания на особых моделей – они легко сливаются с остальными. Но только не художник и актёр инклюзивных проектов Александр По – не из-за своих особенностей, из-за белоснежно-хулиганского образа.
– Наверное, каждый из нас где-то провокатор, – улыбается он.
Александр рос в 90-е, но, когда я спрашиваю о том, было ли тогда хуже, чем сейчас, он пожимает плечами:
– Кто как мог, так и выживал, и не имело значения, с инвалидностью ты или нет. Хейтили всех.
И одна из самых важных вещей, которые, по его мнению, позволяют «оставаться на плаву» в жизни, – это самоопределение.
– Нужно самореализовываться и самовоспитываться. Человек должен быть определён, мотивирован и где надо жёсток.