"Спасибо ей за праздник"
В ГУМе, куда отправляюсь за цветами, праздничная суета: нарядные дамы, накупившие одежды, ходят в сопровождении богато одетых мужчин. Они вряд ли думают о судьбе Цеткин, которая, кстати, была модницей и светской дамой (в молодости носила яркие шляпки и платья с жабо).
Хмурый мужчина в жилете с надписью "Экскурсии по Москве" зазывает увидеть столицу за два часа и посмотреть на могилу актёра Евгения Леонова. Когда я спрашиваю его о захоронении Цеткин, он отвечает, даже не посмотрев в мою сторону:
– Никогда не интересовался этим вопросом.
А ведь во времена СССР именем Цеткин называли всё подряд: от фабрики дамских чулок до хребта на Памире. Сегодня о ней помнят лишь историки. На родине немецкие социал-демократы больше ценят её коллегу по борьбе Розу Люксембург.
Молодая продавщица, у которой покупаю жёлтый тюльпан для Клары, тоже никогда не слышала фамилии "Цеткин", но её более старшая коллега расплывается в улыбке, когда я говорю, что иду на могилу к одной из основательниц женского движения.
– Cпасибо ей за праздник – хоть один раз в году можно почувствовать себя женщиной, – говорит она, бережно завязывая ленту на упаковке с цветком.
Цеткин в Кремле
Чуть больше знают о Цеткин в очереди, которая тянется к пантеону у Кремлевской стены – люди по-прежнему жаждут попасть в мавзолей Ленина. За ним как раз находятся другие захоронения.
—Для меня 8 Марта это прежде всего праздник начала весны. А женское движение сегодня набрало такой оборот, что его надо бы придержать, – говорит мне миловидная дама по имени Клавдия.
– Женщина должна быть за мужчиной, – вступает в разговор один из спутников Клавдии.
Офицер ФСО, который досматривает нас перед рамкой на вход, к разговорам о судьбе Клары Цеткин не расположен. Путь к заветной могиле женщины, которую за своё красноречие называли "Ниагарой пронзительных оскорблений", после мавзолея совсем короток.
Как известно, Цеткин переписывалась с Лениным, а в апреле 1919 года даже желала приехать в Россию, что и сделала позже. А вскоре после получения нацистами большинства в Рейхстаге она умерла – в июне 1933 года, в посёлке Архангельское. Как пишут биографы, её последним словом было: "Роза", обращение к подруге Люксембург.
Могила знаменитой феминистки скрыта за памятниками суровых мужчин, среди которых – Сталин (на его памятнике больше всего цветов). Доска с надписью: "Клара Цеткин. Clara Zetkin. 1857-1933" вроде бы прямо перед моими глазами, но подойти к ней, чтобы возложить цветы, нельзя – по соображениям безопасности.
Вняв моим мольбам и улыбнувшись при упоминании фамилии Цеткин, охранник кладёт мой жёлтый тюльпан рядом с доской с её именем. Не обращая никакого внимания на Цеткин, толпа тем временем рассматривает бюсты знакомых наркомов и государственных деятелей: жертв, палачей, героев космоса и "серых кардиналов".
— К Сталину хорошо отношусь, при нём цены снижали, о народе думали, – говорит возле бюста вождя своим приятельницам одна из женщин. Дамы ей кивают, а я спрашиваю поклонницу Сталина, которую зовут Лариса, о Кларе Цеткин.
– Читала я о ней. Она двойственной была, людей принижала. Но что праздник придумала, это хорошо, – снизошла она до комплимента.
Праздник 8 Марта, в котором одни по-прежнему видят социальный оттенок, а другие – лишь повод для подарков и красивых слов, остаётся единственным, что сегодня напоминает о Кларе Цеткин.
Впрочем, среди её высказываний есть и те, что по-прежнему актуальны: "Домашняя жизнь женщины — это ежедневное принесение себя в жертву в тысячах ничтожных мелочей".