РОССИЯ

Книга про экстремистскую организацию АУЕ развенчивает миф о воровской субкультуре в России

Антрополог Дмитрий Громов написал книгу про движение АУЕ* ("Арестантский уклад един"). В ней автор объяснил, почему на самом деле этой субкультуры не существует
Первый в нашей стране приговор за организацию ячейки "АУЕ"* вынесли в Оренбурге Николаю Бабарике, он получил 7 лет колонии.
YouTube ГТРК "Оренбург LIVE"

С 2020 года те, кто причисляет себя к данному движению, могут получить до 12 лет лишения свободы и штраф до 700 тысяч рублей по обвинению в экстремизме. Однако, по словам учёного, заявлять о том, что у российской преступности есть общая идеология, нельзя.

– За каждым случаем беззакония стоит конкретная человеческая история, поэтому и бороться с криминалом нужно адресно, – рассказал Metro Дмитрий Громов. – Воровские понятия и представления о них слишком разрозненны и могут заметно отличаться в различных городах и даже просто компаниях, поэтому говорить об их системности не приходится. 

Такие выводы автор книги "АУЕ*: криминализация молодёжи и моральная паника" сделал после того, как изучил официальные документы, публикации  СМИ, проанализировал видеозаписи и комментарии в Сети, а также провёл анкетирование и исследование среди молодых людей из разных регионов.  

Если раньше человек совершал незначительное правонарушение, он получал за него соразмерное наказание. Теперь если при таком же проступке фигурирует известная аббревиатура, человека могут надолго посадить – и вся жизнь его будет сломана.
Дмитрий Громов, антрополог

Антрополог рассказывает, что на самом деле за проявление криминальной идеологии зачастую принималось игровое поведение благовоспитанных мальчиков и девочек:

 – Подростки приветствовали друг друга выражениями вроде "вечер в хату", рисовали "воровские звёзды" на партах и так далее. Всё это было просто модными тенденциями. 

По словам автора, их возникновению способствовали заявления региональных политиков и силовиков о формировании криминальной молодёжной субкультуры, которые стали активно тиражировать СМИ.

 – Любые преступления, в ходе которых кто-то выкрикивал три заветные буквы, журналисты стали называть проявлением криминальной идеологии, хотя, по сути, это были всего лишь слова. 

В своей книге автор отмечает, что после этого в обществе возникла так называемая моральная паника. Она связана со страхом перед преступностью, который хоть и стал гораздо меньше по сравнению с девяностыми, но всё равно остался в памяти людей. 

В результате идеологию "АУЕ"* приравняли к экстремизму, после чего силовики начали возбуждать соответствующие уголовные дела:

– Их можно разделить на несколько типов. Например, связанные с соцсетями. Был процесс с ведением паблика, авторы которого публиковали пацанские цитаты и заодно рекламировали собственное производство чёток и тому подобных товаров. Также были дела против заключённых, которые следовали определённой иерархии и системе тюремных взаимоотношений, – теперь это тоже экстремизм. Также было несколько дел с репостами и публичной демонстрацией воровской символики.

По словам Дмитрия Громова, пострадать могут даже люди, не имеющие отношения к криминалу:

– Тюремная культура  плотно вошла в нашу жизнь. Мы слушаем шансон, сидим в различных сетевых сообществах и употребляем в повседневной речи блатные выражения, порой не задумываясь об их сути.

* Экстремистская организация, запрещённая в России.

Читайте также: Тайского активиста посадили в тюрьму из-за того, что он пародировал королеву на красной дорожке