– Это было очень интересно, интенсивно, и для меня это был вызов, – уверяет Екатерина Гордон. – Ксения не скрывала, что будут только негативные вопросы. Мы с ней враги. Я не знала, какой именно компромат будет. Её группа обзванивала некоторых моих клиентов, в том числе в поисках компромата. Весь рынок об этом гудел, мне звонили наши общие знакомые и говорили: "Не иди, Катя, подстава". Но я подумала, что я уже достаточно взрослый человек для того, чтобы встречаться со своими ошибками, отвечать за свои неверные, иногда сказанные слова. И это было мне важно. Мне было важно прийти. И даже если бы это интервью не вышло в эфир – понять, я выросла уже в большого человека, который не боится?
Гордон не скрывает: ей было страшно идти в студию АКИ на Голгофу. "Мне было страшно даже не из-за Ксюши, – пояснила Екатерина. – Выдержу ли я? Четыре часа пытки. Но смогу ли я остаться красивой, многосложной и не поддаться на провокацию, а отвечать как ей надо? У Собчак очень грамотная команда, и тебя ведут тоннелями к какому-то ответу. Или да, или нет. И я, мне кажется, всё-таки удержала линию многосложных ответов про Катю Гордон такую, какая она есть: не хорошая, не плохая, сложная, да, но точно интересная".
Стоит заметить, что личная жизнь Гордон в том интервью почти не была затронута – говорили преимущественно о деле Дибровых и Товстиков, юриспруденции, даже антисемитизме. А если бы эта темы была, Гордон бы дала честный ответ. "Моя самая большая ошибка не абстрактного, а прикладного толка в том, что я позволила себе публичный развод с отцом моего ребёнка и он был очень некрасивый. Мне нужно было заткнуться и перетерпеть", – рассказала она на телеканале "Москва24".