Главная боль в моей работе – это сама организация шоу. Всё дорого, сложно и нервно – нужно арендовать площадку, придумать, сделать декорации, реквизит, поставить номера, чтобы всё было красочно, красиво. Перед каждой премьерой пью магний. (Смеётся.) Но делать свои шоу – это мечта, к которой я очень долго шёл.
У меня семья не связана с творчеством, папа – милиционер, мама работала в строительной компании. И если мама меня всегда поддерживала, то отец несерьёзно относился к моему выбору, долго считал, что иллюзии – это просто детское увлечение и трата времени.
Когда я только начинал работать, приходилось выступать на корпоративах, и это было очень неприятно. Были ситуации, когда люди, сильно выпив, грубили, говорили, что все фокусы – это фигня и обман. Показывал им пару трюков, от которых у них голова шла кругом, но всё становилось хуже. Вместо того чтобы порадоваться и удивиться, они, наоборот, злились, потому что чувствовали себя дураками.
Плюс ко всему корпоративы – это, как правило, ужасные условия. Нет нормальных гримёрок, выход на сцену порой через кухню ресторана. Ты несёшь свой реквизит над борщами и думаешь: "Я сюда ни за что в жизни не пойду есть, тут в кастрюлю может упасть что угодно", поэтому, как только появилась возможность, я отказался от корпоративов.
В свои выступления я всегда включаю много экстремальных травмоопасных номеров. Конечно, зрители должны получать удовольствие от шоу, но немного задевает, что они недооценивают опасность. Например, я повторяю знаменитый трюк Гарри Гудини – меня, связанного в смирительной рубашке, подвешивают на цепях на большой высоте и я должен освободиться. Один раз было плохо закреплено крепление, которое держало мои ноги. Я сорвался с большой высоты вниз головой, чудом остался жив. В итоге получил сильное раздробление пятки, восстановление заняло около полугода. Теперь у меня стоят три штифта. Периодически прихрамываю, особенно по утрам.
Есть ещё номер, где меня тоже связывают и я должен освободиться за определённое время, пока в меня не полетели 18 ножей и не проткнули мою голову. Сложный и опасный трюк, во время которого мои ассистентки за кулисами от волнения с мокрыми ладонями стоят. А зрители часто воспринимают опасность несерьёзно: "Ну это же трюк, там у вас всё продумано. Ничего же не случится". Вот только когда над вами нависают настоящие ножи, всё продумать невозможно. Но риск – это тоже часть профессии.